Для кого цветет лори

Слишком это казалось невероятным, а псы привыкли верить фактам, а не мифам. Да и давать Рану ложную надежду слишком опасно. И все же…

– Во дворце есть целитель фолиантов, Мэрт Виорант, – осторожно начал он. – Я искал в хранилище сведения о соколах, и мы разговорились. Он нашел одно предание, Ран, почти уничтоженное. Но у Мэрта очень редкий дар – он восстанавливает книги. И он прочитал кое-что. Сказание. Ему почти двести лет, и звучит оно совершенно нереально, но… Ты должен знать. Я думаю, что должен.

Глава 24

Оникс поплескала в лицо водой из чаши. Руки дрожали, и она разозлилась. Она не позволит запугать себя! Не позволит! И она найдет выход. Она обязана это сделать ради своего ребенка. Ради дитя, которое ни в чем не виновато.

Положила ладонь на живот, постояла мгновение. Пока она ничего не чувствовала, лишь тошноту и сонливость, но нутром чуяла, что внутри ее зародилась новая жизнь. Это немного пугало. А еще… еще делало счастливой. Даже сейчас."

"Ребенок… ее маленькое солнце, что будет греть всегда, независимо от внешнего мира. Тот, кого можно любить без страха, оберегать, заботиться, беречь. Смысл ее существования, появившийся так внезапно, что даже страшно. Ребенок Рана Лавьера…

Раяна постояла, закрыв глаза. Странно, но она даже не винила аида. Ей было больно. За его боль, за несбывшееся счастье. А вот ненависти не было. Оникс разучилась его ненавидеть, когда научилась его любить.

Она вернулась из купальни в спальню и осторожно потянула створку двери, ожидая, что дорогу преградят стражники. Но в коридоре никого не было, и Оникс на цыпочках подошла к лестнице. Осторожно поставила босую ногу на ступеньку.

– Оникс, ты уже оценила наше прелестное убежище? – насмешливый голос внизу заставил ее зашипеть сквозь зубы. Таиться дальше не было смысла, и она спустилась в нижний зал. Комната была небольшой. На одной стене – камин, над которым прибита оленья голова, у противоположной стороны – стол, на полу звериные шкуры.

– Голодна? – Итор указал ей на кресло у стола. – Думаю, да. Прогулка по подземелью наверняка способствует аппетиту. И твое положение тоже. Присаживайся, Оникс.

Девушка кинула на советника мрачный взгляд, но села. На столе истекала соком копченая кабанья нога, и раяна молча подвинула себе тарелку и вонзила зубы в мясо.

– А ты практична, – советник рассмеялся. – И не строишь из себя ложную скромность. Похвально.

Оникс пожала печами. Она не видела смысла морить себя голодом в угоду гордости, ей нужны силы, чтобы выжить и спасти своего малыша. А травить ее Итор не станет, пока верит, что Ран придет за ней.

Сердце сжалось, и мясо показалось горьким. Аппетита не было, но Оникс заставила себя все съесть и запить водой.

Мужчина молча наблюдал за ней, потягивая вино.