Капкан для Бешеной

– Интересно, во что?

– А я знаю? – сказал Роман. – Дураку ясно, что они прокручивают какую-то гнусь. С ними это время от времени случается, с золотопогонниками.

– А эта гнусь случайно не именуется операцией «Гроза»?

Чуда не произошло – опять-таки вопреки канонам жанра Роман нисколечко не вздрогнул, не вскинулся порывисто, преспокойно лежал, обняв ее, легонько водя ладонями по влажной коже. И голос звучал совершенно бесстрастно:

– В жизни не слышал. Мое дело – финансы и бизнес. Тут уж я, как рыбка в воде. А лезть в их операции – головы не сносишь.

Бог ты мой, как правдиво и убедительно это прозвучало… Не встреться Даша с воскресшим из мертвых Фролом – вообще не связала бы лежащего рядом мужика с двойной игрой, вторым дном и подтекстами. Даже на даче могла бы не обратить внимания на то, как он умело дирижировал неким процессом…

– А убить-то меня почему хочется? – фыркнула она.

– Потому что не могу тебя не то что укротить – привязать к себе. А хочется, честно тебе скажу…

Его жаркое дыхание приблизилось, и вновь – бешеное слияние тел…

…Вранье, будто истина открывается после методичных раздумий за столом и решение соскальзывает с кончика пера, словно результат долгих, старательных, несуетливых вычислений. Обычно озарение приходит вспышкой. Не само по себе, конечно, – после того, как мозг долго и мучительно перебирает все мыслимые варианты, не в силах поймать ускользающую истину, после того, как человек ощущает лбом холодный камень тупика, совершенно внезапно подсознание выбрасывает отгадку, словно игральный автомат – звенящую груду монет. Примеров в истории хватало – а уж в сыскном деле тем более… «Случай, все случай!» – любил восклицать один из лучших сыщиков России Иван Путилин.

Именно так с ней произошло – и тоже не впервые. Потому что пребывала в некоем измененном сознании – после бешеной любви, коньяка, ощущения противоестественной игры с партнером, который, в свою очередь, старательно ведет свою игру…

Уже ближе к утру, лежа в объятиях заснувшего Романа и ощущая вокруг зыбкий полусон-полуявь, она вдруг поняла, почему ее до сих пор не убили. Почему ее и не собираются убивать.

А самое главное – нашла крота.

Ошибиться она не могла по одной-единственной, чертовски веской причине: стоило сделать оба пришедших ей в голову допущения, как абсолютно все происходящее нашло свое место в мозаике. Не осталось никаких противоречий, все до единого факты получили объяснение, все странности перестали быть таковыми, ни одной загадки не осталось.