Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

— Элис…

Она дернулась и едва не уронила тарелку в раковину.

— Я не знаю, — выпалила она и, понизив голос, продолжила: — Кто их отец.

— А разве, хм… разве он не умер?

Не так уж трудно догадаться, что двое подкидышей на самом деле — брат и сестра Элис. А кем еще они могли быть, с таким-то сходством?

Элис качнула головой.

— Я думаю, мать Элис забеременела от другого мужчины.

Я поднял брови.

— С чего ты взяла?

Она обернулась и наклонила голову, растерянно продолжая тереть тарелку кусоком ветоши.

— Ямочка на подбородке, — она дернула головой, привлекая внимание к овалу лица. Ямочка была очень симпатичной. Целовательной. О чем мы?.. — У меня она есть, у них — нет. Это доминантный генетический признак чаще всего… В общем, неважно. Я к тому, что вряд ли у нас один отец.

— И кто тогда…

— Понятия не имею.

Отвернувшись, она остервенело продолжила тереть тарелку мокрой тряпкой. От нагретой воды, стоящей в раковине, шел пар.

— У тебя руки трясутся, — заметил я.

— Потому что мне страшно! — выпалила она, обернувшись снова. — Кого боится Эми? Почему сейчас? Чтоб его!

Тарелку Элис все-таки уронила, она полетела на пол и рассыпалась сотней осколков.

Я не позволю, чтобы с твоими детьми что-то случилось. Разве ты не понимаешь?

Ничего не сказав, я развернулся и вышел из кухни.

В тот же день я отдал Грегу приказ прислать людей для охраны этого дома. Велел мисс Палмер прислать сюда одну из служанок, чтобы Элис не приходилось иметь дело с посудой, уборкой и всем остальным, из чего состоит порядок.

Ночью я снова ушел спать в кабинет — меня откровенно веселило то, как дергается Элис, ожидая, что я приду к ней в спальню.

«Выродок!»

Знакомый голос звучал в ушах почти всегда, даже сейчас, когда меня не окружали стены особняка Мэлори. Боль, впрочем, оставалась на месте, хотя и была не такой яркой. Я знал, что это ненадолго, со временем она вернется, и станет еще хуже, я получу откат за каждый прожитый почти без боли день.

Главное, чтобы Элис хватило этого времени для того, чтобы научиться создавать барьеры и не воспринимать мою боль так остро, как раньше.

Спустя неделю жизнь вошла в привычную колею. Мои люди потихоньку копали под лорда Ривинга, следили за Джеком, опрашивали уличных попрошаек.

Новых сведений о пропаже детей с улиц не поступало — но это не значило ровным счетом ничего. Возможно, ничего не происходило. А может, никто ничего просто не замечал.

Школа, как и всегда, требовала моего внимания, как и земли Мэлори, как и банковские активы — ничего нового. Его величество прислал гонца с приглашением на чай. Я долго смотрел на исписанную скупым мелким почерком бумагу, но глупо было идти к королю с пустыми руками и одним лишь ворохом подозрений. Неосторожность будет стоит слишком дорого, если Ривинг все-таки окажется в этом замешан.