Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

— Вот кто тебе ее дал — тот пускай и учит. Мне-то куда до тебя?»

Она и вправду не смогла меня ничему научить. Показала боевую стойку (большой вопрос — откуда она про нее знала?), объяснила азы, но хоть как-то взять свою силу под контроль я так и не смогла.

Пока не появился лорд Мэлори — и я не врезала по нему зарядом магии. До сих пор не знала, что я на такое способна!

Жалко, правда, что не убила. Это бы все упростило: одни проблемы от него.

— Ты молчаливая, — заметил Рольф.

Он держал в руках три сахарных петушка: для Хью, для Эми и для Миры. Сам он сладкое до сих пор не ел, хоть все остальное сметал со стола в мгновение ока и даже наел щеки, чему я была очень рада.

— Задумалась.

Четвертый сахарный петушок был у меня в руке. Я собиралась отдать за него деньги другу лорда Мэлори, но тот сначала отказался, а потом, когда я сказала, что лорд Мэлори «устал и решил отдохнуть», изменился в лице и рванул к магазину артефактов.

Может, они оба уберутся подальше после случившегося? Еще и стену чинить…

Я думала о чем угодно, кроме того поцелуя. Потому что от мыслей об этом снова чесались руки и хотелось разбить отдельно взятую драконью голову.

— Гидеон сказал, что лорд Мэлори болел, целый месяц, — сказал Рольф. — Из-за того, что его бросила истинная.

Я споткнулась.

— Что?

Рольф бросил на меня странный взгляд и повторил:

— Лорд Мэлори болел. Из-за того, что его бросила истинная.

Болел? А что же Кэти не утешила?

Интересно, «болел» — это красивый эвфемизм для запоя?

Какое мне до этого дело, в конце концов. Я попала в это тело на каких условиях? Спасти детей Элис. Этим я и занимаюсь.

Ни о каких драконах речи не шло, пускай катится куда подальше.

Все то время, что мы шли через город, а потом через лес, к дому старухи Миры, я кипела от злости.

Мало! Вот все-таки мало я его приложила!

Еще и стену в магазине пробила… Как вот теперь ее отстраивать заново? Сплошные проблемы. Хорошо хоть не надо волноваться о том, что артефакты разворуют: почти все, что было, уже раскупили, а весь дневной доход — вот он, у меня в корзинке. Тяжелой такой! Но тяжесть эта была очень приятной.

А дракон… какое мне дело до дракона⁈ Дышал — и ладно. Я изо всех сил пыталась убедить себя, что мне нечего бояться. Но… лорд Мэлори меня пугал. До ужаса.

— Мы дома! — объявила я, открывая дверь.

— Явились! — тут же проскрипела Мира, которая суетилась возле стола. — Что ж так рано? Никакого спасу от вас нет!

Вот же… одно время мне казалось, что Мира со временем оттает и перестанет быть такой ядовитой, но оказалось, что ядовитость — это несущая конструкция, которая не исчезла даже после того, как Рольф ее вылечил.

Правда, старые игрушки тоже так и остались в ее комнате: к ним детям было строго-настрого запрещено приближаться. Они и не пытались, как будто что-то чувствовали.