Игра не для слабых: Капитан

Я помотал головой, мол, не слышу и не понимаю. Здоровяк плюнул и сам помчался навстречу бойцу. Я кое-как поднялся и поплёлся следом. Сделал шаг. Другой. Руки вцепились в плотную ткань гамбезона. Я поднял взгляд, увидел перекошенное от страха лицо Альберта. Хотел рвануть его на себя. Но в следующее мгновение бойца накрыла снежная волна. Рукав рвануло. Пальцы вцепились в него до побелевших костяшек. Справа, вцепившись в ладонь тянул Тур.

Внезапно давление ослабло. Нас со здоровяком буквально отшвырнуло назад, ударив о твёрдый камень. Пальцы до сих пор судорожно хватались за ткань гамбезона. Смогли? Вытащили?

Я чуть приподнял голову и опустил взгляд вниз. К горлу тут же подкатил липкий комок, а голова закружилась. Пальцы сами собой разжались. Очень захотелось блевануть, но при этом не хотелось потом счищать эту блевотину с самого себя.

Мы справились. Мы вытащили. Вытащили руку, оканчивающуюся куском окровавленного мяса и торчащим из него осколком кости. На пол падала каменная крошка. И капли крови, с разорванных лохмотов сухожилий.

Меня вновь схватили за плечо и потащили назад. Я уже не сопротивлялся. Просто смотрел, как ревущая белая стена всё отдаляется и отдаляется, скрываясь во мраке пещеры. А затем мрак окутал меня с головы до ног. И мир провалился в холодную вечность.

Не знаю, сколько времени прошло. Секунда. Минута. Час. В темноте промелькнула искра. За ней вторая. Затем раздалось тихое, едва слышное потрескивание и голубовато-белые огоньки разогнали непроглядный сумрак, отблесками отразившись на старых, покосившихся балках и острых гранях влажного серого камня. Они же выхватили из неё то, что осталось от отряда. Бойцы сидели вдоль стен. Сидели и молчали, опустив взгляд себе под ноги. Кто-то держался руками за уши. Между пальцев бедолаги струилась кровь.

Голова гудела, а в горле стоял ком. Внезапно перед глазами вновь показалось перекошенное лицо Альберта. Бесшумная белая стена, скрывающая мужика под собой. Осколок кости, в обрамлении кровавых лохмотов, с которых на серый пол падают крошечные красные капли, растекаясь по камню тёмными пятнами. Ком настойчиво попросился наружу. Сил сопротивляться уже не было. Я лишь нагнулся вперёд и закрыл глаза.

— Ничего-ничего, сейчас полегчает, — послышался голос Бернарда. Он продирался, словно сквозь густую вату, несмотря на то, что капитан явно похлопал меня по плечу. Я поднял взгляд от желто-коричневой лужи блевотины, в которой плавали непереваренные кусочки плохо прожёванной солонины.

Я помотал головой. А затем судорожно принялся расстёгивать ремешки шлема и расшнуровывать завязки подшлемника. Пальцы прошлись по щекам. Нащупали засохшие кровавые разводы. Такие же обнаружились и на ушах.