Идеальна для меня

Я так хочу чувствовать кого-то рядом!» — шептали мои полные слез глаза. Он поморщился от моей боли, как от удара и отвернулся. Просто отвернулся от меня, добивая изнутри. Убивая то, что и так было на грани погибели. В тот момент я словно упала в пропасть, на самое дно черной впадины."

"— Возвращайся, — снова приказал он, в этот раз без деланной вежливости. Но ее уже и не потребовалось, ведь я медленно поднялась с места и действительно отправилась в постель, чтобы не сомкнуть глаз до самого утра. Трястись, будто умалишённая, и видеть за каждым углом мать с острым скальпелем в руке.

Часть 57

С первыми лучами солнца Шульц возник в комнате в черных джинсах и в такой же черной рубашке. Он поставил перед фактом: сегодня мы возвращаемся в пентхаус, несмотря на предписание доктора Грина. Там, по его мнению, было более безопасно, а мне уже стало плевать. Я молча позволила медсестрам одеть меня в белый мягкий костюм, натянуть удобные повседневные кроссовки.

Выйдя в коридор, я даже не взглянула на ожидающего меня Конрада, что явно ему не понравилось, потому как он возник у меня на пути, загораживая проход.

— Эмми, — медленно отчеканил он, словно для умственно отсталой или беспросветно тупой. Конрад сжал своими ладонями мое лицо, требовательно заглядывая в глаза. — Ты ведь знаешь, что у меня не было выбора.

Вряд ли он имел в виду то, что бросил меня одну в комнате в самую худшую ночь в моей жизни. Он не должен был оберегать меня, как какая-то охрана. Я была ему никем. Только вот звук выстрела прокручивался в голове заевшей пластинкой уже более десяти часов. Объективная часть меня встала на его защиту: «Он спас тебя от обезумевшей матери и занялся поисками сообщника!» Эгоистичная же половина апеллировала другим: «Той ночь было уже ничего не исправить, я просто хотела чувствовать его рядом».

— Ты спал с оружием, — констатировала я без капли эмоций. В моей голове до сих пор не укладывалось, почему босс проводит ночи в обнимку с пистолетом. И я солгала бы, скажи, что меня это не испугало. Но я не хотела слышать его оправдания на этот счет, поэтому отмахнулась: — Плевать. Ты… убил ее?

Конрад промолчал, и я приняла это за согласие. Об этом кричали его расширившиеся зрачки. Сжавшись, я отряхнулась от его рук и отвернулась, сжимая переносицу пальцами.

— Я не виню тебя за то, что спас нас обоих от смерти, Конрад. Это было смело с твоей стороны, — прошептала я, глубоко вдыхая кислород. Обманчиво показалось, будто его не было в клинике. — Я виню того ублюдка, что выпустил ее из клиники. Мама была больна и требовала лечения. Вот и все. Нельзя судить людей, не отвечающих за свои поступки.