Идеальна для меня

— Конрад, — я задохнулась от страха, от ужаса в своем же голосе. Затем облизала сухие до невозможности губы и быстро выдала, будто отрывала с мясом вросший в кожу пластырь. — Переспи со мной.

Он дернулся, а затем замер в полном ошеломлении, граничащем с внезапным инсультом.

— Гхм… Что?.. — никогда ранее мне не удавалось услышать голос босса таким растерянным, будто у маленького ребенка. Он был холоден во время заключения сделок на миллионы долларов, соблюдал спокойствие утром при нападении… И вот впервые в жизни получилось застать врасплох самого Конрада Шульца. Это непременно меня развеселило бы, не будь я так чертовски перепугана.

— Я спрашиваю, не займешься ли ты со мной сексом? — свободной рукой нервно заправляла за ухо насквозь мокрые от пота выбившиеся пряди и в кровь искусывала губы. — Мне так плохо, я боюсь не выдержать все это…

Договорить не удалось, ведь Конрад настиг меня, словно ураган. Словно вихрь, жадно вдавил в стенку душевой кабины. Его губы вжались в мои с таким пугающим остервенением, безысходность и в то же время освобождением, что душа на мгновение покинула тело. Высвобождая в ужасном, агрессивном, дурном и порочном поцелуе нестерпимую боль и страх пережитого кошмар… Поцелуе, напоминающем крик отчаянья, сигнал SOS, призыв о помощи… Я запустила пальцы в седые виски Конрада, позволяя мужчине торопливо, но бережно закинуть мои ноги себе на бедра.

Он целовал меня глубоко и неистово, будто заявляя права, а я кусала его наверняка больно, но ничего не в состоянии с собой поделать. Мои аккуратные поглаживания руками сменились грубым оттягиванием волос, способным оставить Конрада без шевелюры. Но Шульц не жаловался, он словно был на какой-то своей орбите."

"Я совершенно упустила момент, когда мой лиф слетел на пол душевой кабины, и громко ахнула, откидывая голову назад, прогибая спину, подставляя шею для мужских диких губ и напористого языка. Руки мои шарили, словно пытаясь за что-то ухватиться. Видимо, я нажала куда-то, потому как полилась вода. Горячая, приятно обжигающая кожу, еще больше доводя до самой крайней точки абсолютно безвозвратного тотального безумия.

Моя рука сама нашла резинку его спортивных штанов, оттягивая их вниз и крепко обхватывая налитый кровь член. Конрад глухо застонал и с размаху ударил кулаком по стене, снова меняя воду с горячей на ледяную.

А затем он в кулак сжал тонкую ткань моих трусиков и с рыком потянул на себя, будто они были чем-то, что мешало ему жить. Приятная боль от натяжения прошлась по телу волнами, оставаясь где-то между ног странным, почти болезненным спазмом, заставляющим тело несколько раз дрогнуть.