Десерт для герцога

Увлекся, понятно, будь я моложе, тоже бы увлекся. Только наиграешься и забудешь, а девчонку загубишь почем зря. Славная девочка: работящая, добрая, неглупая. Кому-нибудь хорошей женой будет.

– Никому не отдам! Моя будет! – рыкнул Альбин."

"Я едва справилась с порывом распахнуть дверь и, уперев руки в бока, высказать этим все, что я думаю о мужиках, без меня за меня решающих. Может, у меня кто другой на примете, и вообще…

– Ты, что ли, сынка трактирщика приголубил? Ева сказала, он ее обидел, и она прогнала, но она с таким бугаем не справилась бы.

– Он протянул свои лапы к той, что ему не принадлежит. Пусть скажет спасибо, что у Евы доброе сердце. Убил бы!

– Так вот откуда ты знаешь, с кем она была. – Эгберд вздохнул. – Не лез бы ты. Все равно ничем хорошим не кончится, она тебе не ровня.

– Да, – спокойно согласился Альбин. – Не ровня.

Обида свернулась внутри колючим комком, но прежде, чем я успела зажмуриться, прогоняя слезы, он добавил:

– Она законная, не то, что я.

Эгберд усмехнулся.

– Я не то имел в виду. Никуда твой отец не денется, признает.

Снова повисло молчание.

– Знаешь, чего ради его величество не поленился отправить гонца? Чтобы запретить своему кузену узаконить ублюдка. Неизвестно, действительно ли я его сын, и вообще… – Голос Альбина стал абсолютно трезвым, и яда в нем хватило бы, чтобы отравить море. – Вдруг неспособность зачать наследника передается по наследству? Тогда как у сэра Роберта Идена трое законных сыновей, и титул, перейдя к нему от старшего брата, попадет в надежные руки.

– И ты не нашел ничего лучше, чем нажраться от жалости к себе? А потом потащиться плакаться в подол девчонке? Такие, как она, страдальцев любят, конечно…

– Да пошел ты! – прошипел Альбин. – Говорю же, увидеть хотел.

– Днем не навидался?

– Разве ж это свидание… В самом деле, что ли, зазвать ее в замок? Лорд Бертрам был разочарован ужином в его честь, хотя леди Голданна очень старалась произвести впечатление, и пряностей не жалела. Виду не показал, конечно, но, кому надо, те заметили.

– Откажется. У нее, в отличие от тебя, есть разум.

– Я могу быть очень убедительным и настойчивым.

– Зачем? Разве мало доступных девиц?

– Может, я жениться собрался.

Эгберд хохотнул и резко оборвал смешок, будто чей-то взгляд или жест его остановил. Повисла пауза, и мне показалось, что в наступившей тишине стук моего сердца услышат и поймут, что у их разговора – разговора, который должен был остаться между двумя мужчинами – есть свидетель.

– Запала она мне в душу, крепко запала, – негромко и как-то очень обреченно сказал Альбин. – Не знаю, что в ней такого, только другой такой на свете нет и не будет. Никому не отдам, придется – и против воли господина пойду.

Снова повисло молчание.