Для кого цветет лори

Мне нужно время, чтобы понять…

– Может, ты плохой целитель? – в голосе прозвучала насмешка. – Займись лучше моей головой.

– Конечно, Верховный. Простите…

Оникс вернулась с водой и тряпицей, присела у кресла. Намочила ткань, приложила к его боку, размачивая корку крови. Лавьер смотрел насмешливо, и раяна ответила ему вызовом во взгляде.

– Какая забота, Оникс, – протянул он. – С чего бы это?

– Благодарность за мое спасение, – огрызнулась она, продолжая смывать кровь.

– Вот как. А я решил, что ты ко мне привязалась.

Он улыбался, несмотря на раны, только глаза оставались слишком внимательными, без доли веселья.

– Не обольщайся, аид, – нахмурилась девушка.

Он вдруг склонился и схватил ее руку с мокрой тряпкой, сжал запястье.

– Почему ты не пришла? – Голос Лавьера совсем охрип. – Почему, Оникс? Почему не пришла ко мне?

Его глаза словно прожигали в ней дыры, он смотрел, желая увидеть ответ в глазах, желая дотянуться до ее души."

"Оникс судорожно вздохнула, выдернула ладонь. Ран руку убрал, откинулся на спинку кресла.

Тишина казалась мучительной. Оникс молчала, не чувствуя, что с тряпки течет вода ей на ноги, всматриваясь в его лицо. Почему она не пришла…

– Простите, – целитель смущенно откашлялся, – мне нужно зашить рану…

Оникс поднялась, бросив тряпку в миску с водой. Лавьер по-прежнему смотрел ей в лицо, словно и не слышал целителя.

– Не буду мешать… – она отступила. – Я позову… кого-нибудь. Чтобы помочь. Да. Я позову.

Она метнулась к двери, чувствуя лишь желание сбежать, спрятаться, скрыться от его взгляда!

– Оникс. Ответь мне.

Он даже голос не повысил. А ее словно к полу пригвоздило. И резко развернувшись, так что взметнулись юбки, Оникс шагнула обратно.

– Хочешь знать? – она затолкала внутрь слезы, готовые пролиться. – А ты не догадываешься, Ран? Не понимаешь? Зачем мне было приходить к тебе? Чтобы и дальше быть твоей игрушкой? Рабыней? Кем, Ран? Кто я для тебя? Всего лишь раяна с красивым телом? – она почти кричала, не видя ошарашенного целителя, глядя лишь на мужчину в кресле. – Ты не умеешь по-другому, твои чувства убивают меня! Ты меня убиваешь! С тобой больно, Ран, понимаешь? Больно!

Она развернулась так же резко и пошла к двери.

– Я тебя ждал.

Слова долетели и ударили, когда она уже открыла створку. Но Оникс не обернулась.

* * *Возле разрушенной стены уже собирались люди.

Кристиан вздохнул.

– Тела надо сжечь, – хмуро сказал он Баристану. Они стояли у разлома, мрачно обозревая место битвы. – Пустим магическое пламя, иначе у нас к утру будет свалка гниющего мяса…

Баристан неожиданно ударил кулаком по стене, сильно, сдирая кожу на костяшках. Уткнулся лбом в камень, пытаясь выровнять дыхание. Кристиан молчал. Ингор и Льен всегда были дружны, еще с Цитадели.