Для кого цветет лори

Но в то же время стена, на которой они стояли, содрогнулась, брызнула крошка камней, и люди пошатнулись на внезапно ставшей неустойчивой преграде.

– Что это? – заорал Баристан, вытирая с лица кровь.

– Магия, – Льен поднялся, покачиваясь. – Итор нашел стихийника."

"Ран присмотрелся. Ряды наступающих подошли к стенам, и ему не нужна была труба, чтобы видеть лицо Итора. Тот улыбался, словно ему нравилось происходящее. Хотя, скорее всего, так и было. И Анрею плевать было на парня, что сейчас покачивался в трансе, разбивая стену магией. Маг сгорал, отдавая все свои силы, а когда рухнул на колени, Итор направил коня вперед, не обращая внимания на мага под копытами.

И укрепление закачалось, грозя обвалиться.

– Вниз!

Лучники и псы бросились к лестницам, чувствуя, как крошится под ногами камень, как вздрагивает стена, словно раненое животное.

– Вперед!

Команда вырвалась из уст Итора, и две армии, две живые волны людей устремились друг к другу, рыча и воя, потрясая оружием и готовясь умереть. Они врезались, сбивая первые ряды, сокрушая и топча сапогами упавших, разошлись на миг, словно отхлынули, и врезались снова! Азарт битвы вспенил кровь, запах смерти отключил разум, а радость убийства уничтожила всю человечность, что была в них.

Ран резал, разворачивался, бил и снова резал, выпуская наружу чужие внутренности, вскрывая глотки и распарывая животы. Он видел Кристиана, что стоял рядом, и Баристана – левее. И Льена, что кружил с загнутыми серпом виарами, словно фиолетовый смерч.

– Пошел вон! – Лавьер вспорол глотку косматому мужику, что занес топор над Ветром. – Убирайся отсюда, Льен! Я приказываю! Ты не воин, ты маг!

Ветер улыбался. Он танцевал, и светлые волосы кружились облаком вокруг головы.

– Льен, уходи!

Болт просвистел осой, пробив худое тело мага. На фиолетовой парче кровь казалась черной кляксой. Лавьер повернул голову. В трех десятках шагов улыбался Итор, опуская арбалет.

– Минус шесть, – одними губами сказал Анрей.

Лавьер не ответил. На него уже двигались сразу трое воинов с топорами и мечами, и клинок Рана вновь запел свою песню чужой смерти. Некогда было отвлекаться, некогда сожалеть. Он молча пробивался к Итору, что спрыгнул с коня и уже раскручивал цепь. Первый же пес, что напал на ярко одетого и украшенного камнями Анрея, свалился с размозженным черепом. Следом легли еще пятеро.

Ран на миг опустил руку с клинком и ударил кулаком, сваливая рыжего воина. Рукоять скользила в ладони от липкой крови, и Ран переложил ее в другую. На плече кровоточил порез, а он и не заметил, когда его успели зацепить. Оттолкнул ногой раненого, пытающегося подняться, ударил в живот. Тот затих.

Черные мундиры теснили зеленые, псы наступали, но в то же время не подпускали к рухнувшей стене, не позволяя проникнуть внутрь.