Букет для будущей вдовы

- А что - Марина? У Марины своих забот полон рот. Дочка вон в первом классе. С матерью она никогда шибко не ладила. Да и, к тому же, Олюшка всегда очень худая была.

Худая... Худая, оборванная старуха, изредка выходящая из больничных подвалов... Старуха, у которой, вроде бы, есть какие-то родственники, но к ним она почему-то не идет?.. ""С матерью она никогда шибко не ладила""...

- Но все равно, наверное, можно было догадаться? Тем более, у вас город такой маленький. Раз тетя Оля обращалась здесь к врачу, почему Марине-то ничего не передали?

- Да она и не обращалась здесь сначала. В Москву на платную консультацию съездила, там уж все и узнала. Но ходила, бодрилась, пока в силах была... Мы поминок-то по Оле, понятно, не справляли, просто приезжали к Марине утешить, помочь. Так она рассказывала: мать до последней минуты ничего не говорила! В душ сама сходила, вещи собрала, чуть ли уже не обувалась у порога..."

"Она уже обувалась у порога, застегивая ""молнии"" на растоптанных войлочных сапогах, когда Марина, наконец, вышла из детской. Как всегда после очередной ссоры с матерью на душе было паршиво и холодно. В умении изгадить настроение и довести до истерики ""добрейшая"" и ""милейшая"" (для посторонних людей, разумеется!) ""тетя Оля"" не знала себе равных! Хотелось запереться в комнате, лечь на кровать, отвернуться к стене и просто лежать, рассеяно водя пальцами по пестрому старенькому ковру и на ощупь угадывая на рисунке розу или вылинявший зеленый листок. Или слушать музыку, включенную на полную громкость - так чтобы разрывались барабанные перепонки. Или биться лбом о полированную дверцу светлого шифоньера, успевая замечать стремительно приближающееся собственное отражение. Что угодно, но только не говорить сейчас с ней, не смотреть в её такие спокойные и такие равнодушные серые глаза! Но вот-вот из школы должна была вернуться Иришка. Опять подумает, что бабушку обидели (А как же! Мама злая, кто еще?!), расплачется, начнет заикаться...

Марина вышла из детской и остановилась ровно посреди коридора, заранее наметив себе выщербинку в бежевом скучном линолеуме, возле которой следует притормозить. Когда она вот так, математически, планировала разговор с матерью (где остановиться, до скольких просчитать, прежде чем ответить на первую её колкость), становилось хоть немного, но полегче. (Как там было у Леви? ""Когда вас отчитывает начальник, подумайте о том, что у него несвежие носки""?)

- Мама, - начала она, стараясь чтобы голос звучал ровно, - куда ты собралась? В магазин я схожу сама, для прогулок - не лучшая погода. На улице скользко, у тебя плохо с вестибулярным аппаратом. Если тебе сложно находиться со мной в одном помещении, давай уйду я? Тем более, что у меня, на самом деле, есть неотложные дела. Вот только встречу Иришку, покормлю...