Кукла для босса

 — Но вряд ли получится у этого упыря найти Милку в одной из тысяч сочинских гостиниц», — негодующе фыркнула она и сама не заметила, как уснула.

В пентхаусе Агафонова уже вовсю хозяйничала домработница.

— А куда же вы собаку денете? — запричитала она, стоило только Агафонову выйти из лифта.

— Со мной поедет, — небрежно отмахнулся он, ожидая напоминания про дурацкие Альпы. Но Анна Васильевна просто кивнула и не сочла нужным дальше продолжать беседу."

"«Удивительно тактичный человек», — усмехнулся про себя Агафонов и сразу прошел в спальню.

— Новый год, твою мать, — пробурчал он под нос, раздеваясь. Оставшись в одних боксерах, прошлепал босыми ногами к окну и завесил тяжелую плотную штору.

«Спят усталые игрушки», — мысленно хмыкнул, улегшись в кровать и натянув одеяло под самый подбородок. Спать не хотелось. Но требовалось спокойно обдумать ситуацию и собраться с мыслями. Желательно в полной тишине.

Агафонов поморщился и, выпростав руку из-под одеяла, отключил сотовый.

«Поганый Дема, — зло и витиевато выругался он. — Чтоб ты облез со своей Тамилой! Вот жил я спокойно и ничего не знал о Еве. Вернее, знал, но не догадывался, чья она дочка, а тем паче сестра. И что теперь прикажете делать? Самым простым и разумным, — Агафонов это понимал, — следовало раз и навсегда забыть о Шамаханской царице. Выкинуть из башки Еву Макарову. Разрешить ей уволиться к чертям собачьим. И больше никогда не вспоминать… Баб на свете полно, — тяжело вздохнул он. Да и перспектива снова породниться с Ниной не радовала. — Видеть эту стерву на званых обедах, ходить друг к другу в гости и вести себя как ни в чем не бывало… — поморщился он и внезапно осознал, что уже мысленно женился на Еве и нарожал с ней детей. — Ептиль! — снова выругался Агафонов и вдруг понял, что ни за какие коврижки не отпустит девчонку. — Нужно уговорить ее остаться. Ну и что, как сестра моего сменщика! Подумаешь! Я вон даже Надьку не попер за эти годы… — скривился он. — Только вот спать с Евой больше нельзя. Иначе Вадим Ильич мне оба глаза на ж. пу натянет, — вздохнул он и сразу же ощутил, как, возмутившись, поднял голову «малыш». — Не-е, дорогой, — усмехнулся Агафонов. — Тут нам, дружок, ничего теперь не обломится!»

Агафонов почувствовал, как тоска тяжелой гирей прокатилась по сердцу.

«Что же получается, — снова попытался он разложить все по полочкам. — Ева останется в холдинге, а я даже дотронуться до нее не моги? Не-е-ет, — протяжно вздохнул Михаил. — Я на такие пытки не подпишусь. Каждый раз вспоминать, какая она сладкая, и делать вид, что ничего не случилось? Да нахрена!» — рыкнул он и, будто старик, тяжело сел на постели. А потянувшись за халатом, заметил лежащую на кресле рубашку. Ту самую. От Бриони.