Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Можете вы мне дать честное слово офицера?

– Слово офицера, – сказал Мазур, глядя в пол.

– Спасибо. И в моих, и в ваших интересах сохранять все в строжайшей тайне, – казалось, он заколебался на миг. – Если уж меж нами не осталось недомолвок, если мы в одной лодке… Вот, посмотрите. Узнаете?

Мазур повертел в пальцах два черных кругляшка размером с копейку, с обрывками тонюсеньких проводочков. Проводочки, собственно, были не оборваны, а аккуратно перекушены каким-то острым инструментом, тонюсенький медный срез прямо-таки сверкал в зеленой пластиковой оплетке.

– Черт его знает, – сказал он. – Не микрофоны, часом?

– Вот именно, – с застывшим лицом сказал Асади. – Али… Ну что тут дипломатничать? Ваш Али – мой человек. Оба микрофона он снял в вашей квартире позавчера.

Мазур быстро уточнил:

– Верю, – сказал Мазур.

В действительности сейчас он не верил никому и ничему, но благоразумно об этом умолчал. Смаху во всех этих интригах не разгребешься, так что следует сохранить с генералом хорошие отношения. Ситуация и впрямь хуже губернаторской. Если дойдет до тех, кому такими вещами ведать надлежит…

Асади озабоченно спросил:

– Только не обижайтесь, товарищ Мазур, я вас прошу… Вы сможете… не подавать вида?

– Смогу, – твердо сказал Мазур. – Какое-то время. Но мне хочется побыстрее все это развязать…

– Развяжем, – сказал Асади, щурясь мечтательно и хищно. – И как можно быстрее, честью клянусь…

…На приветствие дежурного Мазур ответил кивком головы и побыстрее проскочил мимо – в голову лезла всякая дурь, казалось, будто весь мир уже прекрасно осведомлен о его позоре. Он старался держать себя в руках – иначе завертит, затянет, начнешь усматривать потаенный смысл в невинных взглядах и репликах окружающих, крышей подвинешься… Перебедуем, – сумрачно подумал он. И не такое одолевали… Но какова, сука, стерва, блядь дешевая, врезать так, чтобы уши отклеились…

Он опомнился. Старательно привел чувства и эмоции в некоторый порядок – Асади прав, нельзя себя выдавать, нужно подождать развития событий и какой-то определенности. Дай ей по морде, проговорись – и она дома засядет в целях конспирации, Асади не ухватит нужные узелки…

Али бесшумно выдвинулся ему навстречу, полное впечатление, из стены:

– Госпожа отправилась в город, сказала, что вернется к шести… Вас давно уже ожидает господин Са-ма-рин…

Мазур коснулся нагрудного кармана, где ощущалось что-то твердое – оказалось, он ненароком, чисто машинально сунул туда оба микрофончика, а генерал, пребывая в столь же раздрызганных чувствах, не заметил исчезновения вещдоков. Ладно, потом верну…

– Спасибо, Али, – терпеливо сказал Мазур.