Тихоня для мажоров

Я и раньше надирался до беспамятства, чтобы хоть что-то мне помогло мне расслабиться. А сейчас даже выпитое мой не помогает. Туман в голове рассеялся настолько стремительно, что мне кажется, меня окунули куда-то в холодное озеро.

— Милый, ну чего ты? — она встает на четвереньки и ползет ко мне, а я достаю мобильный и вызываю ей такси.

— Одевайся и проваливай. Время ожидания твоего такси пять минут. Если не успеешь поедешь домой на метро.

Она часто моргает и ее рот то открывается, то закрывается.

— Малыш, — она предпринимает еще попытку, но я разворачиваюсь и иду в ванную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Время ожидания четыре минуты, — кричу ей.

Закрываю дверь и скидываю с себя одежду. Ко мне доносятся ее ругательства, но мне плевать. Она не первая, но на этот момент последняя. Хватит гулять, пора уже голову включать. Привожу себя в порядок и решаю отдохнуть, чтобы алкоголь выветрился. К моей девочке нельзя с перегаром, не дай бог еще токсикоз от резкого запаха начнется или что там у них бывает.

Уснуть у меня не получается. Я час бесцельно лежу на диване, после чего встаю, одеваюсь и спускаюсь на ресепшн, чтобы узнать где она сейчас. Быстро бегу к лифту, не давая ему закрыться, и натыкаюсь взглядом на Юлю. Она тут же забивается в угол от меня и отворачивает голову. Это и злит, и радует. Злит, потому что она меня боится, а радует, потому что я ей не безразличен. Будь это так, она бы была холодной. А она горячая. Настолько, что у меня дыхание перехватывает.

— Я так скучал, — говорю ей и подхожу ближе.

Ее зрачки расширяются, а грудь начинает вздыматься чаще.

— Артем, не нужно, — Юля борется с собой: отворачивается и даже не смотрит в мою сторону. — Мне это не нужно.

Она отворачивается всего на мгновение, после вскидывает голову и смотрит на меня. Хочет казаться стойкой, той, кому плевать на мужчину рядом, но у нее не получается. Ее тело кричит о том, что она скучает по мне, по моим поцелуям, рукам, объятиям, члену. Я уверен, она вспоминала о нем. Как и о том, что на было хорошо вместе.

— Почему же ты дрожишь, если я тебя даже не касаюсь?

— Это озноб, тут сквозняк, — она вновь отворачивается от меня и обхватывает руками живот.

— В лифте? — приподнимаю брови и улыбаюсь, когда она сверкает своим взглядом и немного нервничает от того, что я ее раскусил.

Я не сдерживаюсь и подхожу еще ближе. Она зажмуривается, а я просто кладу ладонь к ней на живот и вдыхаю аромат ее волос. От нее пахнет домом. Она то ли всхлипывает, то ли радуется, мне не понятно. Сейчас я радом с ней и так офигенно мне еще никогда не было. Она мой наркотик.