Тихоня для мажоров

И сможет ли он вести машину, потому что я точно видела, что его девушка выбирала алкоголь. Я открываю калитку, которая, неожиданно, поддается, и прохожу внутрь. Звоню в дверь, но никто не открывает, так что я начинаю стучать.

Надежда, что он таки дома не уходит. Пусть даже он занимается сексом со своей Юлей — наплевать. Мы никто друг другу, а вот его брат нуждается в помощи.

— Егор, открой. Это срочно, — кричу во весь голос, потому что нервы накалены до предела. Я стучу и звоню, ожидая, что кто-то откроет. Я видела свет на втором этаже, значит, в доме точно кто-то есть.

Я заношу руку, чтобы постучать еще, но в этот момент дверь резко распахивается, и я лечу внутрь, натыкаясь на стальное тело Егора.

— Какого хера тебе, блять, нужно? — зло и сквозь зубы интересуется мужчина.

Я не обращаю внимание на его реакцию, пускай думает обо мне что угодно, сейчас самое главное его брат.

— Егор, там Артем попал в аварию. Ему срочно нужен ты и документы его. Я не знаю, где их взять.

Слезы вновь появляются на моих глазах, я стираю их ладонью, но они не прекращаются.

Я не понимаю, как он хватает меня за плечи и толкает так, что я тут же оказываюсь за порогом. Дверь захлопывается прямо перед моим носом. Он даже ничего не отвечает. Я опираюсь на колонну и кричу:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он твой брат! Ты должен ему помочь, — кричу, но взамен никакой реакции, только свет на первом этаже гаснет. Я начинаю колотить руками в дверь и кричать: — Зачем ты так поступаешь с ним? Он нуждается в твоей помощи! Ты слышишь? Он умирает, Егор. Да что же ты за человек такой?

Я колочу в дверь, как ненормальная. Плевать, что таксист подумает обо мне, на все плевать, там по моей вине может умереть человек.

— Открой или дай мне документы, Егор. Отрывай, скотина ты бездушная, — добавляю уже тише.

Я падаю на колени, потому что ноги отказываются меня держать и хватаюсь за живот. Малыш отчаянно бьется внутри, и я понимаю, что мне нужно успокоится, но не могу. Просто не могу.

Дверь открывается и меня затаскивают в дом на руках. Истерика не прекращается, пока моего лица не касается холодная и мокрая тряпка.

— Перестань кричать, я ищу документы, — тихо говорит Егор.

Я сдергиваю со своего лица полотенце и в шоке смотрю на то, как он шарит в шкафе и что-то ищет. Ловлю губами воздух, дышу судорожно и прерывисто, но, кажется, наконец, успокаиваюсь.

— Извини, что прервала вечер, — на надрыве говорю ему и ловлю на себе непонятный взгляд.

Я осматриваю его зал и на глаза попадаются детские принадлежности. Упаковки с игрушками и одеждой. Я кусаю губы. У них с Юлей будет ребенок.