Тихоня для мажоров

Его не упаковали в какой-то мешок и он жив.

— Со мной все хорошо, — отвечаю Демьяну и двигаюсь к карете скорой. — Я поеду с вами, — не дожидаясь ответа врачей, залезаю в машину и сажусь рядом с Артемом.

Я стараюсь найти свой телефон, достаю его и вижу, что стекло все в трещинах. Видимо когда я упала, весь удар пришелся на него. Я пытаюсь его разблокировать, но ничего не выходит. Он никак не реагирует на мои прикосновения, поэтому я просто откладываю его и едва сдерживаю крик, рвущийся изнутри. Я даже слезы подавляю, решая, что мне нужно быть сильной. Только так Артем сможет выкарабкаться обратно.

— Нужно позвонить близким и сообщить о трагедии, — говорит мне врач, и я киваю на его слова.

В горле стоит ком, я провожу руками по джинсам Артема и нащупываю ключи от машины и телефон. Аккуратно, стараясь не причинить ему боли, достаю айфон. Последняя, противоударная модель. Экран полностью цел, да и работает отлично. Я провожу пальцем для разблокировки и радостно выдыхаю, когда понимаю, что на нем нет никакого пароля.

Я первым делом звоню Маргарите Аристарховне, но ее телефон оказывается вне зоны доступа. Я удивляюсь, но не сдаюсь, набираю еще раз и еще, до тех пор, пока не понимаю, что это бесполезно. Она выключена, а не находится в тоннеле.

Я не хочу звонить Егору, не хочу отрывать его от приятного вечера, но все же делаю это. Он доступен, но не отвечает. Я набираю еще раз, но и тогда ничего не происходит. Он попросту не берет трубку и даже не перезванивает. Я пытаюсь написать ему смс, но телефон отключается, уведомляя меня о разряде батареи. Нет, нет, нет, черт. Врач что-то еще говорит, но я лишь мотаю головой.

— Никто из родственников не берет трубку.

Мы приезжаем в больницу, Артема увозят в реанимацию, а меня осматривают и заставляют ожидать в комнате. Мне сложно сидеть на одном месте, поэтому я выхожу в коридор, подхожу к медсестрам и спрашиваю:

— Как там дела, девушки, подскажите, пожалуйста. Я не могу сидеть не понимаю, жив ли он или нет. Мне нужно к его родным съездить и ….

— Успокойтесь пожалуйста. Вам нервничать нельзя, я сейчас зайду и узнаю.

Девушка убегает, а другая предлагает мне стакан с водой. Беру его трясущимися руками, делаю глоток и ставлю обратно на стойку регистратуры. Нервная дрожь до сих пор никак не проходит.

— Надежды есть, сейчас только нужно ожидать, врачи пока заняты мужчиной, но скоро выйдут и все расскажут сами. Постарайтесь до родственников дозвонится, чтобы они привезли его документы.

Я, не медля, выхожу на улицу и ловлю такси, называя адрес Егора. Мне все равно, даже если он там будет с кем-то, сейчас он нужен брату и очень сильно.

Из-за пробок мы добираемся не так быстро, как хотелось бы, но я прошу водителя не уезжать, потому что не знаю, как может отреагировать Егор на мое заявление.