Истинная со скидкой для дракона

Сам Эфрон будто этого не замечает.

— Я настаиваю, — он выдерживает коротенькую паузу и не дожидаясь ответа Аргалона, продолжает, повернувшись к Феронски, — скажите, а доступ к апартаментам есть у всех слуг или только у тех, кто получает список локаций? Мне правда искренне интересно, как у вас все устроено.

Глазами я пробегаюсь от лица ректора к Феронски, а затем обратно. Иногда задевая самого Эфрона и всех присутствующих.

Феронски хлопает ресницами, раскрыв тонкие губы, поглядывает на Аргалона, который вообще будто окаменел. Застыл с прищуром, скрестив мощные руки на груди и только бровь выразительно и плавно взметнулась вверх.

Слуги в молчании косятся на парня, забыв про мое существование…впрочем как и ректор с госпожой Феронски. Все внимание сосредоточено исключительно на Добанеско. Он прям звезда. И все конечно гадают, к чему он клонит. Кроме меня. Если я правильно поняла, то сейчас он буквально ставит под вопрос компетенцию и ректора и Феронски, а значит, спасает меня. Только вот я в благотворительность с его стороны не верю и у меня формируется тот же вопрос — что он в итоге хочет? Чего добивается?

— Госпожа Феронски, вы не ответили, — голос Добанеско отдает мягкостью, но в тот же момент настойчивостью.

— Артефакты дают доступ ко всем локациям.

А вот госпожа Феронски звучит жалко и растерянно, хоть и пытается натягивать маску деловой дамы.

Добанеско щелкает пальцами.

— Получается, что в комнату к нашему всеми любимому ректору мог попасть кто угодно из слуг? — фраза «любимый ректор» из уст Эфрона пропитана нескрываемой иронией и глаза Аргалона зловеще сужаются.

— Такого не должно быть, ведь расписание…

— Но это теоретически, а на практике возможно. Я все правильно понял?

Феронски безмолвно шевелит губами. На бледной, покрытой белой пудрой коже проступают розовые пятна. Слуги снова шепчутся. Я смотрю на Эфрона как на неведомого зверя. А это точно Эфрон? Вдруг я сегодня приду к себе в комнату, а он мне еще пирожков напечет.

А вот ректор сосредоточен как никогда. Сдержанный, но злой. По глазам вижу — гнев в нем буквально полыхает и того гляди испепелит и Добанеско и меня за компанию. Правда внешне ни одна мышца не дернулась.

— Полезный вывод, — произносит он спокойно, — как вовремя вы вмешались, внеся корректировки в наше расследование.

— Ну вы же говорили, что хотите разобраться малой кровью. Если я правильно расслышал и понял, — с легким сарказмом подмечает Эфрон. — А наказать невиновного человека, значит упустить настоящего преступника.

Чертов гений. От меня ему личный плюс и печенье за умение клепать аргументы.

Ректор согласно наклоняет голову на бок и теперь смотрит на меня. Не отводя взгляда заявляет:

— У виновника должен быть мотив.