Истинная со скидкой для дракона

Она что-то шепчет своей подруге Рите, а та тихо хихикает. На мое линчевание надеются?

— Виолетта, вы ничего не хотите нам рассказать?

Задумываюсь. Им поведать, как я заскочила в спальню ректора для уборки, а потом случайно подслушала разговор, который меня смутил и решила сбежать через окно? Занимательно, но для них не правдоподобно.

— Нет, — сухо отвечаю, мотнув головой.

— Вы были вчера в комнате Рагнара вейн Аргалона?

Снова поглядываю в сторону Аргалона и отрицательно кручу головой.

— Виолетта, у вас есть последний шанс признаться. Это смягчит наказание, — госпожа Феронски не давит. Напротив, обращается ко мне мягко, словно пытается достучаться.

— Возможно девушка нашла симпатичную безделушку и решила забрать ее как сувенир, — добавляет Аргалон, — Виолетта, поверьте, я не сторонник наказания с целью наказания. Уверяю, я заинтересован в мирном урегулировании конфликта…

Как же. По глазам вижу, что с радостью меня выпорол бы. И вообще, его голос настолько сильно отдает металлом и неприкрытым прессингом, что я слышу совсем другое и далеко не желание сгладить острые углы. Он уверен в моей вине и все тут.

— Я не дошла вчера до вашей комнаты, — твердо вру, — и я не колдовала против вас. А с ворожбой вообще не знакома и не понимаю, о чем идет речь.

Уголок губ ректора дёргается в оскале.

— Я не сомневался, что вы будете все отрицать, но готов дать вам шанс. Как минимум для ворожбы у вас были мотивы.

— О том, что вы молодая девушка и я предполагаю, что вы решили устроить свое будущее при помощи приворотный магии.

— Что? — в этот момент мне становится нехорошо от абсурдности заявления, но в следующее мгновение я вспоминаю очень странное поведение ректора и наш поцелуй.

Он точно меня за кого-то принял, а потом очнулся и испытал шок. Кошмар.

Перешептывание в рядах слуг оглушает. Они жужжат подобно рою шершней, до нервного тика. Этот шум рассекает еще один голос, заставляя гул умолкнуть до полной тишины.

— Прошу прощения, — он обращается не ко мне, а непосредственно к госпоже Феронски, — вы не против, если я уточню у вас одну деталь…

Надо же, Добанеско проследовал за мной до конца и стал свидетелем моей публичной порки, образно выражаясь. Пока образно выражаясь, потому что я же не знаю, какое наказание мне подготовили по несправедливому обвинению.

На внезапное появление Эфрона первым реагирует сам ректор:

— Адепт Добанеско, здесь проходит разбор ситуации, связанной со слугами. Вас она не касается.

Парень в ответ невинно улыбается. Качнувшись в сторону Аргалона, как ни в чем не бывало спрашивает:

— Ну вы же не будете возражать, если я задам буквально один вопрос?

— Все вопросы потом, — тембр голоса ректора грубеет, звучит предостерегающе. Понятно, наглость Добанеско его нервирует.