Пара для дракона, или просто будь пламенем

— Ты не прав, — отрезала менталистка. — Мы знали многих из тех, кого убили у стен. Оправданная или нет, но Игорь сказал чистую правду: это — жестокость.

— Угу, — Фьорд поневоле начал злиться. — Зато вы, конечно, обретаетесь не на земле, полной всякой нечисти, а в мире порхающих радужных поней. Но знаешь что странно? Что-то я не видел поблизости не одной пони. А это значит что? Что мы всё же в реальности, где жалость к малознакомым существам — синоним дурости, ибо хорошо не кончается!

— Если бы не жалость Игоря, я бы уже была мертва, — отрезала она. — И Рырох тоже. И ещё многие на вольном хуторе. Он умер в своём мире, пытаясь быть добрым, спасать людей, и все равно остался собой. Это — достойный выбор!

— То есть, я должен буду вскоре слушаться человека с комплексом спасителя, обожающего подбирать на улице всякую гадость? — благоговение, с которым она говорила об артефакторе, Фьорда дико злило.

— Значит, жалость — это слабость, так?

— Так что же ты тогда спас тех драконов, о которых давече вспоминал? На смерть себя обрёк, чтобы их спасти, — она скривила губы. — Но ты этого стыдишься. Почему доброты принято стыдиться? Почему принято считать странными тех, кто старается помочь окружающим? Почему принято в любом проявлении деятельного сострадания искать подвох, эгоизм, корыстный мотив? Зачем пытаться казаться хуже, чем есть? Разумные могут совершать ужасные вещи лишь для того, чтобы показать: я полон цинизма. Это так хорошо? Правда? Почему ты готов рассказать всем желающим о том, как убивал драконов, но не о том, как их спас?..

— Заткнись, — Фьорд задышал через нос и угрожающе навис над мелкой оленеглазой сволочью. — И прекрати копаться в моих мозгах! Ты ничего не понимаешь: силы много, а ума — мало. Было бы побольше, знала бы, что, дар там или нет, чужие чувства осуждать нельзя. Где чувствовать себя свободным, если не в своей голове? Мои мысли, чувства и память — только мои! Распоряжаюсь, как хочу. А касаемо доброты, жалости и прочей приблуды, заруби на носу: люди умные такое прячут и давят на корню, потому что от этого одни проблемы. Это, если хочешь, стратегическая уязвимость, слабое место, по которому проще-простого ударить. В своем мире я значусь у драконов величайшим злодеем. Они не знают, кто их выпустил, и меня это устраивает, потому что, открою тебе секрет: злодеям живётся проще. А ты не суй свой нос в чужие дела! И вообще, уж не тебе, со всеми "сдохни" в адрес собственного ребёнка, меня осуждать.

— Ты ничего не знаешь, — сказала она. — И я его ненавижу не зря. Такие, как его отец, размножаться не должны!..

Фьорд поморщился — девица внутри его головы буквально орала, отчего виски сжали тиски мигрени.

— Прикрути звук, — сказал он чуть спокойней. — А то придётся щиты выставлять.