Игра не для слабых: Дорога на юг

Затем подошел к фальшборту и хлопнул по нему ладонью, привлекая внимание здоровяка, — Когда каждый вечер сидим тут рядком и гадим в море. Рыба в говно или рыба в блевотню — разница невелика.

— Так в говно — это ж с пользой для тела, — пожал плечами он, косясь на Трухляша. Хитрый котяра уже успел поползти вперёд, но тут же замер, заметив, что на него смотрят, — А так, — он кивнул в сторону Айлин, — Ни уму, ни сердцу.

— Ну что-то всё же задерживается, — возразила девушка, слабо улыбнувшись, — Иначе бы я давно от голода померла.

— Хочется верить, — пожал плечами Тур, — А то ты и впрямь отощала в последнее время. Скоро кожа на костях повиснет. А вообще… — он на мгновение замолк и принялся копаться свободной рукой в кадке. Трухляш уже было запустивший лапу в неё, снова отпрыгнул назад и занял выжидающую позу. Мол, ты главное отвернись хоть на пару секунд. Тур же тем временем вытащил из кадки увесистого морского леща и потряс им у девушки перед носом, — Может тебе это? Попросить нашего кока вот этого красавца пожарить, коли уха не по нраву. Смотри какой здоровый и толстый.

Здоровый и толстый красавец в этот момент внезапно открыл глаза и принялся усиленно дёргаться. Тур не растерялся. Сжал кулак покрепче, слез с бочки, размахнулся и со всей силы впечатал бедную рыбу в её пузатый бок. Послышался хруст. На досках осталось тёмное, украшенное россыпью блестящих чешуек пятно. Здровяк же с гордостью потряс добычей перед собой, мол, полюбуйтесь. Но Айлин этого не оценила. Прикрыла рот ладонью, схватила меня под руку и потянула к носу корабля. На рыбу она смотреть и правда уже не могла.

— Ну нет так нет, — послышался за нашими спинами разочарованный голос Тура, — Значит сам схомячу.

Его здорово задевало когда кто-то не мог оценить по достоинству его старания. Правда и обид хватало ровно на полчаса. Потом он оттряхивался, и как ни в чём ни бывало продолжал заниматься своими делами. Или шёл делиться успехами с кем-нибудь другим.

Когда мы добрались, наконец, до полубака, Сюзанна и Альберт о чём-то тихо разговаривали. Однако тут же замолкли, заметив наше приближение. Весьма неловкое, приближение. По лестнице нам буквально пришлось карабкаться. Ветер усилился, корабль начало раскачивать, из-за чего Айлин почти не могла удержать равновесие. А у меня едва хватало сил, чтобы тянуть её за собой.

Наконец, взмокшие, не столько от солёных морских брызг, сколько от пота, мы взобрались на палубу полубака. Опёрлись на перила фальшборта и немного отдышались. Я хотел уже было поздороваться с нашими… не слишком приятными попутчиками, но первым заговорил Альберт.

— Смотрю самочувствие уже получше? — равнодушно бросил он, наблюдая за чем-то в небе. Над носом корабля кружила весьма упитанная белая чайка.