Игра не для слабых: Дорога на юг

Уж больно складно он сочиняет, — бросила она, возвращая мне письмо.

— Этот человек — один из немногих, кто до сих пор не попытался нас убить и честно платил нам за сделанную работу, — пожал плечами я, немного подумал и добавил, — К тому же он хоть и кажется фанатиком, но не производит впечатления идиота или скотины, в отличии от прочих представителей его братии.

— Ну да, если забыть про два маленьких нюанса, — скептически заметила девушка, — То, что он подсадил на наркотики собственных подчинённых, и стравил нас с Вестгардским кардиналом.

Аргументы, конечно, были весомые. Впрочем… Честно говоря, за всё время нашего путешествия я в принципе не мог вспомнить ни одного персонажа, которого можно было-бы пусть и с натяжкой назвать положительным. Одор в Виктором — два идиота вцепившиеся в призрачную власть над разорённым краем и, по-настоящему, опустошившие его. Ансельм — сволочь и манипулятор, распаливший нашими руками почти угасший конфликт. Альрейн — хитрожопый говнюк, который очень любить таскать каштаны из огня чужими руками. Старосты Риверграсса и Приречья — два брата-дол****а, на руках которых кровища чуть ли не половины их собственных деревень. Дитрих — просто редкостная гнида. Сюзанна и Альберт… Тут в принципе что-либо говорить бессмысленно. Им по количеству пролитой юшки уступают все предыдущие персонажи, причём взятые вместе. Барон? Сексист, нацист, изменщик, убийца, испытывающий нездоровое веселье от резни, и просто хороший человек. Да и мы тоже от остальных недалеко упали. Два слетевших с катушек демона, за которыми через всю страну тянется кровавый след.

Разве что Беррен, да Брегга не вызывали каких-то сильно отрицательных чувств. Но и то, скорее всего потому, что просто не успели раскрыться во всей своей красе.

— Знаешь, — я прервал повисшее над столом молчание, — Искать в этом мире однозначно хороших людей, всё равно что пытаться найти жемчужину в отхожей яме. При том условии, что её там в принципе нет. Приходится разбираться в сортах известной субстанции и отыскивать среди них наименее пахучие… субьекты и учиться видеть у них не только недостатки, но и достоинства. Пока-что епископ нам лично почти не нагадил, а напротив — сделал немало хорошего. Да и так уж получилось, что у нас с ним теперь есть общий враг. А враг моего врага — мой друг.

— Не знаю, — девушка наполнила кружку и на мгновение задумалась, — В каком-то смысле ты прав. Этот мир — всё равно, что бочка с говном. Но я всё равно святоше не доверяю. Можешь называть это женской интуицией, но мне кажется, что он в очередной раз нас использует. Как многоразовый презерватив.