Игрушка для драконов

Из ванной доносились всхлипывания Сары. Я метнулась туда, чудом не поскользнувшись на мокром коврике, и налетела на няню, сжимавшую в объятиях маленького неподвижного Филиппа. Голова малыша была прижата к её плечу, а руки безвольно свисали по бокам тела.

Не помня себя, я упала рядом с ними на колени и, не слушая сбивчивых объяснений, перемежающихся рыданиями, взяла обнажённого ребёнка и приложила ухо к его рту. Одновременно я прижала ладонь к маленькой тёплой груди. Благодарение Троединому, Филипп был жив, но в глубоком обмороке.

Однако вязкий чёрный шлейф смерти продолжал витать в ванной комнате. Здесь кто-то умер совсем недавно. Буквально пару минут назад.

«Подумаю после», — мелькнула мысль, и я начала тихонько напевать Мантру соединения. Она привязывала тех, чья жизненная энергия ослабла, к тем, для кого они дороги. Обычно для этого требовалось несколько родных — физически крепких Магов или иных представителей Высших рас, согласных поделиться своим здоровьем с погибающим. У меня не было времени ждать Шилдса. Возможно, его ещё даже нет в Свитенвилле, а более я никому бы не доверила жизнь мальчика. Стоит одному поколебаться в желании спасти ближнего, как Мантра не сработает.

Значит, донором надо выступить мне. Я надеялась на успех, к тому же Филипп не был на грани смерти, похоже, он просто нахлебался воды.

Закрыв глаза, я повторяла Мантру. Мой голос звучал всё громче, отделяя нас с Филиппом от остальных шумов и встревоженного шепота, окружившего со всех сторон. Мне очень мешала чёрная энергия рядом. А хуже всего, что я не понимала, откуда она взялась, ведь никто не умер. Но размышлять — значило отвлечься. А я не имела на это право.

Руки затряслись сильнее, голос задрожал, виски сдавил невидимый обруч, грозивший усилить и без того терзавшую меня в тот момент головную боль. Из центра ладони, прижатой к слабо бьющемуся сердцу, полилась энергия. Внутренним зрением я видела, как свечение контура тела малыша выравнивается и становится ослепительно-ярким. Искристо-белым, цвета инея, оседающего на ставнях от дыхания мифического Белого Дракона.

Энергия всё уходила из моей руки. Дыхание Филиппа стало ровным и глубоким, как у крепко спящего. В ушах усилился шум, как и всегда в конце сеанса накатила слабость, однако я держалась, понимая, что мальчику необходимо больше силы, чем я уже дала.

Я почти не чувствовала ног. Вся моя энергия сосредоточилась в ладони, отдающей тепло малышу, которого я представляла живым и здоровым, бегущим мне навстречу по главной аллее парка или играющим с плюшевыми драконами в детской.

«Держись, маленький!» — билась в мозгу мысль, а губы шептали Мантру.