Игрушка для драконов

Тем, кто стремительно терял силы, превращаясь в серые полуистлевшие нити. Я выдохнула и, закрыв глаза, отпустила энергию света, призванную возродить к жизни умирающие растения.

Сначала я почувствовала, как слабею, но силой воли поддержала поток, струившейся из центра ладоней, представив его в виде искрящегося пучка, дождём проливающегося на землю. Пока есть необходимость, моя энергия будет вливать силу в больные лианы. Обычно, на столь простые формы жизни её требовалось совсем чуть-чуть.

Мне нравилось лечить. Я получала удовольствие даже от процесса: чувствовать силу, пусть и уходящую, было волнительно одновременно приятно. Иногда я думала, что это вовсе не я обладаю Даром, а он сам решает, когда и кому помогать. Ведь бывало, что сила подводила меня, не излечивала раны и не облегчала боль страдающего.

— Как это удивительно, — прошептал рядом Шилдс. Восхищение в его голосе было отрадно: вот и я на что-то сгодилась!

Вместо тепла я почувствовала холод и озноб. Это означало: конец. Сила сделала всё, что могла или хотела. Резкая слабость — и я осела на пол.

— Держитесь! — услышала я мягкий шёпот рядом. Мужские руки обхватили меня, и я прислонилась к плечу дознавателя, желая переждать приступ. Он продлится не более нескольких минут, а потом в глазах прояснится, и я снова стану привычной беспомощной Эмили. Я держала глаза закрытыми, вдыхая горьковатый запах чёрного перца и мускуса, исходивший от рубашки Дракона.

Я почти восстановилась, но отстраняться не хотелось. Стоит открыть глаза, как мне придётся вернуться в реальный мир, где я жертва, а не творец. В нём моя сила равняется слабости, потому что умение разрушать тех, кто рядом ценнее, чем Дар залечивать раны.

— Прошу прощения! — услышала я звенящий от скрытой ярости женский голос и, открыв глаза, испуганно отстранилась. Клара скользнула взглядом по мне, всё ещё сидящей на полу, и по инквизитору. Тот поднялся с таким видом, будто не заметил волнение женщины, и подал мне руку, помогая встать. Я хотела было отказаться, учитывая двусмысленность ситуации, однако ноги всё ещё оставались ватными, в целом же чувствовала я себя как прежде.

— Что же произошло, раз ты так бесцеремонно врываешься в чужой разговор? — спросил Шилдс невозмутимым тоном. Я почувствовала, что краснею. То, что всё произошедшее — просто случайность, знали только я и инквизитор. Я представила, как это выглядело со стороны, и отвернулась, делая вид, что мне срочно необходимо разгладить складки на платье. Смотреть на Клару я пока была не готова.

— Снаружи неспокойно. Скоро перед шатром соберёётся толпа любопытных. И соседи торговки амулетами из камня обеспокоены её отлучкой.

Помощница докладывала сухо, давая понять, что уж она-то занята делом и знает своё место, в отличие от некоторых.