Святой: гарпун для Акулы

Все эти новомодные электронные штучки раздражали генерала Банникова, прекрасно осведомленного об уязвимости всех без исключения приборов и механизмов, олицетворяющих прогресс в ведении бизнеса. Любой мобильник мог при соответствующем подходе превратиться в улавливающее каждое слово ухо конкурента, а информация из компьютера, защищенного противовзломными системами, паролями и прочей дребеденью, высасывалась профессиональными хакерами, точно коктейль из бокала с соломинкой.

Петр Михайлович, тертый калач, предпочитал договариваться по старинке, с глазу на глаз, доверяя технике только малозначительные детали проворачиваемых сделок. Кроме того, неплохой психолог, Банников подметил, что клиент становится сговорчивее в неформальной обстановке сауны или рыбалки на живописном речном берегу. Организовывать подобные мероприятия в России всегда умели. Денег на обработку партнеров Банников не жалел, убеждаясь, что вложенные средства окупаются сторицей. Поэтому девочки, ублажающие самые извращенные прихоти партнеров генерала по бизнесу, были всегда как на подбор и на любой вкус; икра свежайшая, спиртные напитки изысканные, а прислуга предупредительная и умеющая хранить тайны.

Вообще Петр Михайлович Банников прекрасно вписался в новые времена. Он никогда, в отличие от многих военных, не крыл перестройку матюгами, не обвинял Горбачева и Ельцина в развале армии и крахе военного могущества страны. Ему было наплевать на патриотические страдания, государственные интересы и проблемы обороноспособности России.

Генерал-майор, вышедший в отставку с правом ношения формы, давно ставил перед собой только конкретные цели — обеспечить достойную старость, наслаждаться оставшимися годами жизни и по возможности сохранить власть над другими людьми!

Последнее, как неоднократно убеждался генерал, зависело от количества денег. Порой Банников удивлялся, насколько дешева людская жизнь, не говоря уж о совести.

Взятка, лучше в валюте, была универсальным инструментом, открывающим двери в кабинеты, где подписывались важные бумаги, накладывались резолюции или выдавались разрешения.

В глубине души Петр Михайлович презирал надутых словно индюки государственных мужей да ответственных чиновников. Банников ловил себя на мысли, что, окажись он на самом верху, порядок был бы наведен железной рукой.

Пару-тройку коррупционеров повесили бы принародно на зубцах стен Кремля, сотни две грохнули бы в подвалах Лубянки, а остальных отправили бы разминаться на лесоповале. Однако генерал не позволял разыгрываться фантазии.

Найдись такой деятель — Банников в первых рядах встал бы к стенке. Ведь дела Петр Михайлович прокручивал нешуточные.