Святой: гарпун для Акулы

— Нет! — выдавил из себя бывший десантник, а в голове билось: «Не тяни резину! Выкладывай скорее…»

Подполковник обернулся, подошел к столу, выбрал листок, нацепил на свой знаменитый нос очки и зачитал фрагмент. Котиков читал, мерно раскачиваясь всем своим могучим телом.

Из всего услышанного в сознание Виктора проникло только «это сладкое слово» — амнистия.

«И чего он сломанные очки носит?.. — невпопад думал Новиков. — Дужки изолентой примотаны, как у бедного пенсионера. Ведь только свистни — умельцы зоны ему такую оправу сбацают… О чем это я?.. Зачем мне Вепрь указ читает?» — Удушливый комок подкатил к горлу.

-..Конечно, придется потерпеть! — Котиков говорил медленно, стараясь, чтобы смысл сказанного доходил до собеседника. — Пока оформим бумаги, то да се, бюрократия, понимаешь, у нас исключительная. Но планы на будущее можешь строить!

— Какие планы? — Новиков, не спрашивая разрешения, опустился на стул. Его пальцы рвали полу заношенной лагерной фуфайки.

— На будущее! — повторил подполковник Котиков. — Нормальное будущее! Ты хоть уловил, о чем я тебе сказал?

Потрескавшимися от ветра и холода губами Новиков прошептал:

— Правильно! — как можно бодрее подтвердил Котиков.

Еще в молодости он, тогда начинающий оперуполномоченный, сознательно заковал себя в душевный панцирь.

Лишние эмоции настоящему менту ни к чему. А фраза о «горячем сердце чекиста» годится разве что на стенку клуба повесить или для актера кино в роли седого комиссара милиции. Но вид обалдевшего заключенного, который неизвестно за что оттрубил немало лет, задел Вепря.

— Пиши домой. Пусть встречают! — Голос подполковника смягчился. Друзья армейские остались?

Новиков отвечал машинально, как запрограммированный на беседу робот:

— Мой комбат в Приднестровье погиб! Четырнадцатая армия… Слыхали? Дубоссары защищал. — Новиков пересказывал письмо, полученное от своих два года тому назад. — Командовал батальоном спецназа, потом из армии уволился и в батальон «Днестр» добровольцем пошел. Молдаване его к смерти приговорили…

Воспоминания встряхнули бывшего лейтенанта.

-..Из Румынии группу коммандос для исполнения приговора привезли, сами с комбатом и его парнями справиться не могли… Боевой был мужик.

— Как погиб? — осторожно спросил Котиков.

— Писали: попал в засаду, — глухо ответил зек. — Гранатометчики в упор расстреляли «уазик». Никого в живых не осталось. Остов машины с тремя обуглившимися трупами…

— К родителям поедешь?

— Вряд ли, — отрицательно качнул головой Виктор. — Навещу, конечно, но жить с ними… Городок маленький, каждый тыкать пальцем будет: «Смотрите, вот тот самый придурок идет. Был в Афгане и свихнулся. Для него человека убить — что под забором отлить».