Укротить дьявола

Облизывает губы и утыкается носом в кофе, словно ничего не говорил.

– Во что? – настаиваю я. – Давай. Закончи мысль.

Я отодвигаю тарелку.

Откуда он столько знает?"

"– Слушай, я хочу помочь, – говорит Виктор и берет меня за руку. Я каменею. – «Затмение» сделало это с тобой. Помоги мне покончить с ними.

Моя ладонь дрожит. Виктор поглаживает чувствительную кожу между большим и указательным пальцами, останавливает взгляд на моих губах – и душа расцветает, является из своего тайного убежища, позволяя родиться новым, неизведанным ощущениям… сладким, острым…

Дьявол!

Я вскакиваю со стула. Пячусь. Упираюсь в кухонный гарнитур. Рука покалывает. В горле пересохло. Нужно успокоиться… спокойствие… никакой паники…

В зеркальной поверхности шкафа мелькает улыбка окровавленной Ренаты, и я вонзаю ногти в столешницу. Мне срочно нужна кисть… и мольберт… и таблетки.

– Ты знаешь обо мне не все, – беру себя в руки и сажусь на стол перед Виктором. – Я родилась… с проблемой, с больной душой, родилась той, кому не суждено стать частью этого мира.

– Иногда… нужно встретить кого-то с такой же больной душой, – говорит Виктор, поднимаясь и нависая надо мной.

Будто специально он опять дотрагивается до моей ладони, крепко сжимает, а когда я вырываю свою руку из его твердых пальцев, мужчина упирается в стол, перекрывает пути к бегству.

Я тону в аромате его потрясающего парфюма.

– У любого безумия есть своя правда, принцесса, – продолжает Виктор, едва не соприкасаясь со мной носом. – Есть картины, смысл и красоту которых видят лишь особенные люди. Ты так не считаешь?

Он усмехается, словно в этих словах не было ничего глубокого, но глубины тут сверх меры, потому что мое сердце разрывается и кусочки несутся ему навстречу.

– И что же ты видишь, когда смотришь на меня?

– Девочку, которая боится жить.

Его дыхание касается моих губ.

– Кто ты, черт побери, такой? – шепчу я. – Мы с тобой явно уже встречались, но…

Я подпрыгиваю, повисая на шее Виктора, когда слышу вибрацию за спиной. Айфон ездит по столу. Мужчина замирает, чувствуя мою хватку на шее, ждет, пока я отпущу его. Затем он отвечает на звонок, хмурится и уходит в гостиную, выдавая невнятные междометия. Пока он где-то бродит, я подбираю наручники. Прячу их в задний карман.

– Я вынужден тебя покинуть, – сообщает вернувшийся Виктор. – Будь хорошей девочкой.

Он уже успел накинуть коричневое пальто.

– В смысле? Сначала похитил, а теперь бросаешь? Все мужики одинаковые.

– У тебя есть собеседник в зеркале.

Я вскидываю брови. Его слова пронзили воздух, будто кинжал. В том подвале камеры? Как он понял?

– Я с ней не разговариваю. Мы поругались, – хмуро цежу в ответ. – Где твоя шляпа? Ты же ходишь в шляпе.