Укротить дьявола

Слишком сильно мне хочется залезть к нему на руки, как раньше, и не отпускать, хочется почувствовать, что я хоть что-то для него значу не только на уровне подсознания.

– Не могу, – всхлипываю я. – И слезы сами текут. Думаешь, я хочу рыдать? Если бы я могла, то заменила бы свое сердце на твое. Стальное. Происходит черт знает что, а ты сидишь здесь весь из себя равнодушный.

– Сердце становится железным, когда в него забили сотни гвоздей, – тихо выговаривает Лео, вытирая слезы с моего подбородка.

– Не мое, – сглатываю, чуть отстраняясь, пугаюсь собственной реакции на прикосновения теплых пальцев Лео к коже. – Я вырываю эти гвозди, и на их месте остаются кровоточащие раны.

– И много у тебя ран?

Он проводит рукой по моим волосам. Легкое прикосновение, едва заметное, заставляет трепетать от удовольствия. Я теряюсь. Не понимаю, почему Лео вдруг оттаял.

– Я одна сплошная рана.

– А если бы ты смирилась с этими гвоздями, со своим прошлым, то для новых гвоздей места бы не осталось. Тот, кто принимает боль, а не избегает – невероятно силен.

Я поднимаю голову, разглядывая в темноте лицо Лео. Лунный свет очерчивает его идеальный профиль, играет в дремучем лесу глаз, на жестких губах, касается зачесанных назад коричневых волос и едва заметного шрама на скуле. Как же хочется думать, что он не забыл меня, обнять и попросить не отпускать, ведь сама я так отчаянно пыталась выбросить Лео из сердца, что в итоге оставила его там навсегда. Спрятала на глубине. Где сердце соединяется с душой. А душа ничего не забывает. Она вечна.

Однако для Лео я чужая, и с этим придется смириться. Не знаю, насколько это возможно. Зато знаю, с чем я не смирюсь никогда.

Я не позволю «Затмению» вырвать у Лео душу.

– Ты обещал, что покончишь с криминалом, – бормочу я. – Говорил, что ненавидишь свою жизнь и эту гребаную организацию. Ты ушел от них.

Я вновь закрываю лицо, ощущая себя разочарованной и обманутой, ведь когда-то я попала в аварию из-за «Затмения», в частности из-за Евы, и едва не погибла вместе с бизнесменом Габриэлем, который и был жертвой «Затмения», а я попалась под руку. После этого случая Лео поклялся покончить с делами тайного общества, с пособничеством убийствам, и он ушел из семьи, он правда бросил дела «Затмения».

Ради меня…

И вот снова!

– «Затмение» нельзя покинуть, Эми.

– А ты хочешь?

– Это не важно, – бормочет он обреченно.

Раздается стук в дверь. Я вскакиваю и панически ищу, где спрятаться, потому что отчетливо слышу голос того самого психа в красном костюме.

– Черт, нельзя, чтобы он тебя увидел, – рычит адвокат, хватая меня за руку, и тянет за собой.

– И что делать?

Лео упирается в стену. Щелчок. И панель отодвигается в сторону.

– Беги.