Манускрипт дьявола

– Я только сейчас сообразил, что мы с тобой забыли выяснить одну небольшую деталь, – продолжал Илюшин, не обращая внимания на пантомиму Бабкина. – Мне нужно поговорить с отчимом Арефьева!

Он вышел в другую комнату, оставив Сергея сидеть над разбросанными листами.

– Китайская грамота какая-то… – пробормотал тот. – Так, минуточку!

Он встал и наклонился над рабочим столом Макара, выискивая оригинал послания Наташи Куликовой. Нашел – и направился к окну, изучая страницу на просвет, как поддельную купюру.

За этим занятием и застал его возвратившийся Илюшин.

– А ты знаешь, что Арефьев был вполне удачливым кладоискателем? – огорошил он с порога Сергея. – Его отчим говорит, что едва ли не каждая вторая поездка Максима оканчивалась успешно.

Бабкин оторвался от листа, нахмурился:

– Подожди-ка… А что же нам его дядя Пушкин пудрил мозги, говорил о бесполезности хождения по лесам-полям? Призывал к упорному труду вместо надежд на быстрое обогащение?

– Насчет быстрого обогащения не скажу, но Борис Осипович утверждает, что хобби сына вполне окупалось. Из одной из своих поездок Арефьев привез несколько антикварных серебряных подносов, которые у него с руками оторвали на интернет-аукционе. А тремя месяцами позже в старом доме, который готовили под снос, нашел под подоконником тайник, в котором были припрятаны золотые украшения. Правда, по словам отчима, дешевые и низкой пробы, но дело не в этом. Выходит, у парня нюх на клады.

– И его дядя не мог об этом не знать, – закончил Бабкин. – Тогда зачем он нам соврал?

* * *Борис Осипович выключил телефон и потер воспаленные глаза. «Какое-то сумасшествие. Снова этот частный сыщик… Что же такое происходит? Сперва Наташа, потом Максим… Не дай бог, с Лешкой что-нибудь случится!»

Он набрал номер Баренцева и почувствовал облегчение, когда ему ответили.

– Да, дядьБорь! – взволнованно крикнул Лешка. – Что случилось, дядьБорь?!

– Здравствуй, Алеш. Ничего пока не случилось. А звоню я предупредить, чтобы ты был осторожен. Видишь, какие дела у нас творятся…

Баренцев выдохнул:

– Фу-у-ух! Я уж думал, с Максом чего… Перепугался! Ну как он, дядь Борь?

– К операции его готовят, Алеш. Будут делать трепанацию черепа. Нашли у него гематому, ее нужно удалять.

Он вкратце повторил то, что часом ранее объяснял ему нейрохирург, показывая на томограмме, где находится гематома. Лешка выслушал объяснение, помолчал, потом напряженно спросил:"

"– Дядь Борь, вы меня извините, конечно, за бестактный вопрос… Операция рискованная?

Мимо Бориса Осиповича просеменила толстая уборщица с ведром в руке. На ведре красной краской было намалевано: «Чистое».