Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая

— Почему?

— Обычно девочки не увлекаются оружием, — повел он бровью. — Ну, такие, как ты.

— В смысле? — не поняла я.

— Не могу тебя представить с пистолетом в руке.

— Я уважаю оружие, как вид искусства, — вслух произнесла я, а моя память вернула меня на базу, к норе Макса и ""глоку"", который стал для меня в свое время не только другом, но и избавлением от моих демонов.

Алехандро промолчал, мы продолжали идти к парковке, когда в его кармане раздалась трель телефона, и он поспешил ответить на звонок.

— Да, Ибби, освобожусь не скоро, буду поздно… да, я с Паломой и Лили… — произнес Алехандро по-испански и, внезапно замедлив шаг, начал внимательно слушать собеседницу. — Ты маме сказала? — нахмурившись, спросил он и, выслушав ответ, кивнул: — Ясно… Если доктор сказал, что зуб больше болеть не будет, значит так и будет, — подбодрил он, как я поняла, свою сестру. — Все равно болит?… Сейчас температуры уже нет?… — он внимательно продолжал слушать, а я шепотом спросила у Паломы:

— Сколько лет его сестре?

— Около семи.

— Совсем еще малышка, — покачала я головой. Конечно, если у нее что-то болит, она будет требовать любимого брата.

— Vale, Mi amor, no llores, — между тем тихо успокаивал сестру Алехандро мягким тоном. — Un besito dulce para mi chica favorita [перевод автора: Ладно, моя любовь, не плачь. Сладкий поцелуй для моей любимой девочки], — произнес он, и я не удержалась от теплой улыбки. В этой фразе было столько любви по отношению к младшей сестре, а напевный испанский язык придавал словам Алехандро еще больше нежности.

Мы молча зашли в крытый паркинг, а Алехандро завершил разговор и посмотрел на нас с Паломой.

— У моей сестры разболелся зуб, как-то он там неправильно растет, и с обеда, как оказалось, началась эпопея с дантистом, температурой и слезами, — хмурясь, пояснил он.

— Поезжай домой, — хором ответили мы с Паломой.

— Давайте встретимся за ужином, — предложил Алехандро, но в его голосе звучала неопределенность, и я понимала его. Он некоторое время молчал, будто что-то решая, и, наконец, посмотрев на Палому, произнес: — Ты помнишь, где забронирован столик? — подруга кивнула и он продолжил: — К девяти туда должны подъехать Алонсо с подругой, ты с ними вчера встречалась, и еще пара друзей из универа. Я, как уснет Ибби, присоединюсь.

Представив, что ребенок, проснувшись, не увидит брата, а также оценив перспективу отмечать свой день рождения в кругу совершенно незнакомых мне людей, я отрицательно замотала головой.

— Нет-нет-нет, давай ты не будешь разрываться между сестрой и вечеринкой. Я понимаю, что ты человек слова и обещал, но семья — это святое, — уверенно произнесла я.

— Когда вы уезжаете? — задумчиво спросил Алехандро.

— На завтра заказан джет, — кивнула Палома.