Дьявол носит чёрный

Уже поздно, завтра у меня собрание совета директоров, и я уверен, что ты умираешь от желания рассказать своим подружкам о маленьком свидании со Скуби-тупом.

– Правда? – передразнила я, мой взгляд уже готовился испепелить Чейза одной только силой отвращения. Не говоря уже о его последнем подколе. Просто Чейз оставался Чейзом, побив свой собственный мировой рекорд Гиннесса по степени придурковатости.

– Да. Потому что ты Мученица Мэдди, а это правильный поступок. Ты самоотверженная, внимательная и сострадательная. – Он перечислил эти черты как данность, будто они не казались ему такими уж положительными. Его взгляд скользнул с моего лица на стену позади меня, где я приколола десятки квадратов тонкой ткани. Шифон, шелк и органза. Белые и кремовые материалы со всего мира, а также наброски свадебных платьев в карандаше. Я покачала головой, понимая, о чем он думает.

– Заканчивай с этим, ковбой. Я никогда не выйду за тебя замуж.

– Прекрасная новость для всех.

– В самом деле? А мне казалось, ты только что попросил меня стать твоей невестой.

– Фиктивной невестой. Я не прошу твоей руки.

– Тогда о чем ты просишь?

– О любезности не разбивать сердце моему отцу.

– Чейз…

– И если ты не придешь, Мэд, это его разрушит. – Он провел дрожащей рукой по своим локонам.

– Образуется снежный ком. – Я покачала головой. Мои пальцы будто танцевали, настолько сильно их пронимала дрожь.

– Только не под моим присмотром. – Чейз выдержал мой взгляд, на его лице не дрогнул ни единый мускул. – Я не жажду твоего возвращения, Мэдисон, – сказал он, и по какой-то причине эти слова рассекли мою кожу и выпустили всю кровь. Всегда подозревала, что Чейз никогда по-настоящему не хотел меня, даже когда мы были вместе. Я была просто мячиком для снятия стресса, с которым он рассеянно играл, пока его мысли уносились куда-то в другое место. Я вспомнила, как чувствовала себя невидимкой, когда он смотрел на меня. Как он фыркал, глядя на мои причудливые платья. Бросал косые взгляды, заставляя чувствовать себя чуть менее привлекательной, чем цирковая обезьянка. – Я не хочу, чтобы мой отец покинул этот мир, когда в нем царит хаос. Мама. Кэти. Я. Все это слишком. Ты же понимаешь, правда?

Мама.

Больничная койка.

Разбросанные письма.

Мое опустошенное, ноющее сердце, которое так и не оправилось от потери.

Я чувствовала, как моя решимость рушится трещина за трещиной, пока, наконец, слой льда, которым я себя окутала, впустив Чейза в квартиру, не упал с беззвучным лязгом, напоминая воина, который сбросил свои доспехи. Блэк помнил наш разговор несколько месяцев назад, тогда я поведала, как моя мать умерла в том же месяце, когда отец подал заявление о банкротстве их бизнеса, цветочного магазинчика Iris’s Golden Blooms, и я провалила семестр.