Дьявол кроется в мелочах

Первая оказалась очень сложным рисунком, выполненным все в той же карандашной графике, что и все остальные, но отличавшимся более сложным сюжетом. Фактически это была картина, на которой мужчины и женщины спускались в глубокое ущелье в скале. И картина эта что-то Соне смутно напоминала.

Отложив тетрадь в сторону, она ринулась к своему компьютеру, включила его, открыла поисковик и защелкала пальцами по клавишам. Спустя две минуты на весь экран у нее был выведен рисунок, сделанный в начале девятнадцатого века Уильямом Блейком. Назывался он «Сошествие людей в Долину Смерти» и был до мельчайших деталей воспроизведен рукой Саши Галактионова. Под рисунком стояла, разумеется, стихотворная подпись:

Я перо из тростникаВ то же утро смастерил,Взял воды из родникаИ землею замутил.И, раскрыв свою тетрадь,Сел писать я для того,Чтобы детям передатьРадость сердца моего!

О какой такой радости мог писать Санек под иллюстрацией Долины Смерти, Соня не понимала."

"На следующем листе, последнем из содержащих записи, рисунка не было совсем, зато посредине листа аккуратным, как будто торжественным почерком стояли очередные стихотворные строчки, принадлежащие перу великого английского поэта, кстати, как помнила Соня, при жизни считавшегося безумным. Совсем как Санек.

Перед часовней, у ворот,Куда никто войти не мог,В тоске, в мольбе стоял народ,Роняя слезы на порог.Но вижу я: поднялся змейМеж двух колонн ее витых,И двери тяжестью своейСорвал он с петель золотых.Вот он ползет во всю длинуПо малахиту, янтарю,Вот, поднимаясь в вышину,Стал подбираться к алтарю.Разинув свой тлетворный зев,Вино и хлеб обрызгал змей…Тогда пошел я в грязный хлевИ лег там спать среди свиней!

Больше в тетради ничего не было.

* * *Внутри что-то зудело и покалывало, словно душа чесалась. Такое состояние Феодосий знал и особенно не любил. Оно означало, что он что-то пропустил, оценил недостаточно серьезно, а значит, не принял мер, что впоследствии было чревато неприятностями. За двадцать лет, которые он занимался бизнесом, это ощущение возникало несколько раз и каждый раз приводило к крупным потерям либо денег, либо времени, либо нервов.

Зуд в груди появился и примерно за полгода до развода, а потом накануне известия о смертельной болезни отца. Позже Феодосий каждый раз анализировал, откуда появлялось противное ощущение в груди, и каждый раз приходил к выводу, что предвестники грядущих неприятностей были заранее, и он их подсознательно отмечал, вот только не обращал внимания.

В случае развода такими предвестниками стало вдруг необычное и ничем не объяснимое спокойствие жены. За несколько лет до этого Феодосий привык к атмосфере постоянных скандалов и недовольства, как со стороны Нины, так и со стороны тещи.