Дьявол кроется в мелочах

— Интересно, какую именно книгу привез профессор Свешников? — задумчиво спросила Настя.

— Этого Дэн, конечно, не знает. Он написал, что все экземпляры этих изданий хранятся в музеях и частных коллекциях и стоят безумно дорого. К примеру, одна из книг, вышедшая в 1794 году, была продана на аукционе Сотбис двадцать лет назад, и уже тогда стоила два с половиной миллиона долларов.

— Сколько? — присвистнул Бунин.

— Сейчас скорее всего первые издания Блейка стоят еще дороже. В университете Дэну рассказали, что действительно много лет назад один из почитателей научной деятельности русского профессора Свешникова, один из британских магнатов, сильно увлекающийся Блейком, действительно подарил профессору одну из книг. Чтобы вывезти книгу из страны, потребовался чуть ли не год. В Англии тогда это наделало немало шуму, но книга была из частной коллекции, а потому запретить распоряжаться своей собственностью никто не мог. А в Советском Союзе никто и вовсе не придал этому особого значения. Железный занавес сработал, не иначе.

— То есть вот в этом доме, в обычной трехкомнатной квартире, за двойными бронированными дверями много лет хранилась книга, которая стоит два с половиной миллиона долларов? И после смерти ее владельца она пропала в неизвестном направлении? — протянул полковник Бунин. — Что ж, меня не удивляет, что профессор Ровенский влез в эту квартиру в ее поисках. И также меня не удивляет, что кто-то, застав его в квартире, совершил убийство. Ради таких-то денег.

— Осталось узнать только, кто это был и где сейчас книга, — заключила Настя. — Что и говорить, самую малость.

— Узнаем, — пообещал Бунин, и Настя отчего-то сразу ему поверила.

* * *"

"От вызванной на место происшествия полиции Феодосию удалось отделаться только к восьми часам вечера. Следователь, который его допрашивал, никак не хотел поверить, что сидящий перед ним благополучный, чистенький и дорого одетый мужик действительно не знает, кто и за что в него стрелял. Все случившееся он считал исключительно бизнес-разборками, а все представители бизнеса явно казались ему бездельниками и подозрительными личностями. По крайней мере, сочувствия у него Лаврецкий не вызывал. Да и ладно, сдалось ему это сочувствие.

Мозг работал напряженно, как компьютер, пытаясь проанализировать данные и самостоятельно сделать вывод о том, откуда взялись неприятности, в результате которых уже во второй раз Феодосий оставался в живых исключительно чудом.

В голове что-то трещало и щелкало, и ему казалось, что еще вот-вот, и дым пойдет. От этих мозговых усилий и разговора с полицейскими и следователем и от исходящей от них вражды Феодосий к вечеру устал так, что ему казалось, что тело его состоит из чугуна.