Дядя самых честных правил 8

В усадьбе останется шестеро конногвардейцев, чтобы сопровождать наследника вне особняка. А остальной полуэскадрон расквартируется в Меленках. Я выделю им телеграфиста с аппаратом и в случае необходимости вызову их. Здесь всего-то восемь вёрст, причём по хорошей дороге. Для механических лошадей, идущих галопом, домчаться за четверть часа не составит труда.

Шесть гвардейцев не станут проблемой. Мои опричники проследят, чтобы они не совали нос куда не следует. За Павла я совершенно не беспокоился — Марья Алексевна, Лукиан и я можем разобраться с любой проблемой.

* * *Воспитателей я помариновал чуть дольше. Уж больно рожи у них были презрительные, когда они рассматривали усадьбу. Да, у меня не Версаль и не Петергоф, но и не нищая халупа. Получше многих других, между прочим! Так что я приказал подать чай в кабинет и неспешно обсудил с Марьей Алексевной и Таней линию поведения с Павлом.

Нет, я не собирался делать ему какие-то внушения, настраивать за и против дворцовых партий или вкладывать некие идеи. У меня был план с совершенно иными задачами.

Во-первых, я хотел научить его основам деланной магии и показать её реальные возможности. Предыдущие правители, к сожалению, её недооценивали и не слишком развивали. А ведь промышленность задыхается без специалистов, и одними моими «деланными инженерами» ситуацию не изменишь. И Павлу надо показать важность направления, и эту задачу я возьму на себя.

Во-вторых, его надо было погрузить в доброжелательную семейную атмосферу и позволить побыть обычным ребёнком. Ну что за детство может быть во дворце? Видел я, в какой обстановке его воспитывали — ненужный, по сути, ни отцу, ни матери, отданный во власть строгих воспитателей, типа того же Панина. Нет, учили его хорошо, но вот ласки и заботы он не видел совершенно. И я хотел дать ему глотнуть настоящего детства и ощущения семьи. Вот в этом должны были помочь Таня с княгиней. Ну и Ксюшка, естественно.

Сумерки зимой наступают рано. Так что воспитатели наследника вошли в мой кабинет, когда за окном уже плескалась темнота. Марью Алексевну и Таню я отпустил: чтобы избавиться от троицы учителей, их помощь не требовалась.

— Добрый фечер, Фаша Сфетлость, — пруссак-цверг поклонился. — У меня для фас письмо от Её Феличестфа.

Он подошёл и протянул конверт, запечатанный сургучной печатью. Пока я читал короткое письмо от Екатерины, вся троица буравила меня взглядами. Сесть я им не предлагал, и они топтались на месте с постными лицами.

Екатерина не стала утруждать себя и поручила отписаться мне одному из своих секретарей. Сухим текстом сообщалось, что я ответственен за воспитание и безопасность наследника престола на время его пребывания в Злобино. В помощь мне посланы учителя, которых я могу использовать по своему разумению.