Дядя самых честных правил 6

Меня чуть к полу не придавило от его силы, пришлось даже за стенку схватиться. Так что я не стал упираться — собрался и пошёл с ним в лес.

* * *Зелень на деревьях только-только начала пробиваться. Птицы орали как оглашённые, какая-то живность в прошлогодней прелой листве шебуршилась. А Лукиан топал вперёд, не обращая ни на что внимания. Кажется, с его пути даже змеи, выползшие погреться на солнышке, убирались в панике.

— Далеко не пойдём, — заявил он, — вот здесь он лежит. Чуешь?

— Ммм…

Анубиса даже звать не пришлось. Он появился внутри и стал «принюхиваться».

— Нет, вообще ничего не чувствую.

— А ты лучше смотри, — Лукиан ткнул пальцем в неприметную кочку, — вон там он.

Я закрыл глаза и стал просеивать ощущения Таланта. Вот скелет ежа под листьями, в том году ещё окочурился. А вон там, под поваленным деревом, кости безобидного ужика. Нет, совсем не то. Ну-ка, копнём чуток поглубже…

На глубине, в слое торфа лежали человеческие кости. Очень старые, потемневшие от времени.

— Молодец, отрок, нашёл. А теперь мы с тобой поднимем этого покойничка, — Лукиан потёр руки, — и допросим. Кто таков, чем в жизни занимался, как умер. И где спрятал клад с золотом.

Он раскатисто рассмеялся собственной шутке и шагнул к кочке, под которой лежал покойник.

— Погодите, отец Лукиан, у меня есть вопросы.

— Ну? — он нетерпеливо дёрнул плечом.

— Перед смертью дядя оставил чёткие указания. Во-первых, поднимать покойников можно только с разрешения архиерея, если есть подписанное им разрешение. Говорил, что без него поднимать мертвецов грех, черти приходить будут. Во-вторых, допросить мертвеца можно, только если сороковой день не прошёл. А после этого срока уже нельзя.

Лукиан тяжело вздохнул и пробормотал:

— Вот же ж путаник, не мог нормально объяснить.

Сел на поваленное дерево и похлопал рукой рядом с собой.

— Садись, отрок. Будем разбираться с теорией.

Честно говоря, этот разговор я начал из вредности. С разрешением от архиерея и так было всё ясно: таким нехитрым образом дядя ограждал себя от лишней работы. Второй вопрос и вовсе меня не волновал — специализироваться на допросе покойников я не собираюсь. Но Лукиан обычно ленился объяснять в процессе, и хотелось его поддеть.

— Значится, — он почесал в затылке и покосился на меня, — про архиерея ты и сам должен был догадаться. Эт наше общее правило, так сказать, гильдейское: покойников трогать только с разрешения церкви. Так и каждого разбойника не заставят допрашивать и преследовать «за чернокнижие» не будут. Сейчас-то полегче стало, а раньше легко могли на костер за такое дело отправить. Ну, то есть где-нибудь во Франции на костёр, а на Руси в срубе сжигали.

— Вас тоже пробовали?

Лукиан фыркнул.

— Вот ещё.