Дядя самых честных правил 6

— С удовольствием застрелю вас, сударь, — я подмигнул ему.

— Давно ждал возможности вас наказать, — он ощерился, показав жёлтые кривые зубы. — Пётр Фёдорович будет рад получить такой подарок на Рождество.

— Он получит вашу голову, — шепнул я и громко заявил: — Будем стреляться на «громобоях». Пётр Борисович, у вас есть комплект?

* * *— Не ожидал такого поворота, он обещал попросить прощения.

Шереметев будто извинялся передо мной, пока мы шли к месту дуэли. Стреляться предстояло на очищенной от снега площадке за особняком. В окнах виднелись лица гостей, желавших поглядеть на схватку. Кому не досталось места — вывалили следом за нами, накинув шубы.

— Оставьте, Пётр Борисович. Боюсь, моего противника даже явившийся ангел бы не переубедил.

Киж, вызвавшийся быть моим секундантом, отмерил вместе с Измайловым дистанцию между барьерами и воткнул в замёрзшую землю две шпаги. Я размял пальцы, скинул с плеч полушубок и взял «громобой». Пистолет лёг в руку как влитой, холодя ладонь серебряными щёчками рукояти.

— На позицию!

Главное в такой момент — успокоиться и не думать ни о чём постороннем. Дышать глубоко и расслабить кисть.

Измайлов поднял руку с платком, секунду подождал и резко опустил.

Бумс!

Мой коронный выстрел от бедра пропал втуне. Магический заряд врезался в поставленный Девиером щит и разлетелся яркими брызгами. Что⁈ Он решил пойти против правил дуэли?

Стрелять в меня Девиер тоже не собирался. Он выбросил вперёд пустую левую руку, и с его пальцев потёк зарождающийся «молот». Дуэль должна была закончиться через секунду. Бесчестно, но с гарантированно смертельным исходом.

В голове взвыл сигнал опасности, и тут же время замедлилось, потекло жидким стеклом. Удержавшись от включения всех схем Таланта, как учил Лукиан, я не стал бросать в ответ заклятья. Вместо этого создал щит, только не возле себя, а точно перед моим противником.

Не успевший сформироваться «молот» врезался в преграду, вспыхнул ярким пламенем и ринулся обратно, на своего создателя.

— А-а-а! А-а-а-а!

Девиер заметался, охваченный огнём с ног до головы. Упал в снег и принялся кататься. К нему кто-то кинулся, пытаясь сбить пламя. Дамы, стоявшие в стороне, закричали от ужаса. И только Киж хохотал, глядя на горящего человека.

Глава 34

Карета

Девиера всё-таки смогли потушить. Обгоревшего, его унесли в дом под присмотром лекаря Шереметева. Лёжа на носилках, Девиер то стонал, то громко ругался по-французски.

Ко мне подошёл Иван Черкасов, флигель-адъютант императора. В его взгляде не было приязни, но и ненависти тоже.

— Николай Петрович поступил бесчестно, нарушив дуэльный кодекс, — сказал он с досадой, — и получил за это заслуженное наказание. Я донесу до его отца и дворянского собрания о произошедшем здесь.