Дядя самых честных правил 6

Разумовский подвёл руку к весам и дал крови упасть на одну из чаш весов.

— Ещё чуть-чуть… Вот так, довольно.

Он оставил девушку в покое и полез в карман. Вытащил оттуда маленький бутылёк и с усилием вынул пробку.

— Кровь Елизаветы. Вчера ей делали кровопускание, и мне удалось взять несколько капель.

Он капнул из мензурки на другую чашу весов и пальцами нажал на глаза статуэтки.

— Теперь нужно подождать. Полчаса, не больше.

Разумовский откинулся на спинку стула с таким видом, будто выполнил тяжёлую, неприятную работу. Таня комкала в руках платок и кидала на Оракул обречённые взгляды. Ни он, ни она не верили в успех «теста».

— Принесу нам выпить.

Я встал и пошёл в соседнюю комнату, где в буфете стояли бутылки. Выбрал что-то крепкое, но с приятным запахом, взял три рюмочки. Эх, зря ездили! Только время потратили впустую.

Едва я вернулся в гостиную, как Разумовский закашлялся. Глаза у него выпучились, а брови полезли на лоб. Он неотрывно смотрел на статуэтку, до хруста вцепившись в край стола.

— Кхххрр!

— Алексей Григорьевич, вам дурно?

Он ошалело глянул на меня:

— Оракул.

— Что?

— Он говорит «да». Она дочь Елизаветы.

Таня вскрикнула и начала без чувств сползать на пол. Бросив бутылку и рюмки, я кинулся к ней и подхватил девушку. Пока я относил её на диван, Разумовский всё смотрел и смотрел на Оракула, что-то беззвучно шепча.

Глава 4

Клятва

Разумовский дождался, пока Таня придёт в себя, и поспешно откланялся. Объясняться и комментировать случившееся он не стал.

— Вынужден покинуть вас, мне срочно нужно ехать во дворец. Прошу извинить.

Как он ни торопился, но шкатулку с Оракулом взять не забыл. А жаль, жаль, я бы посмотрел на эту старинную вещицу с пристрастием. Впрочем, сейчас надо было заняться Таней, растерявшей всю уверенность и спокойствие."

"Я напоил девушку чаем, заставил перекусить и начал рассказывать ей забавные случаи из своей студенческой жизни. Я не бог весть какой рассказчик, но мне удалось отвлечь её от переживаний. Девушка приободрилась, повеселела и начала смеяться. А я поставил себе на память крестик: высказать Разумовскому всё, что я о нём думаю. Пришёл, ошарашил, довёл девушку до обморока и сбежал, гусь лапчатый. И что дальше? Прикажете ждать его ещё пять дней? Или он вообще не вернётся?

— Таня, а не прокатиться ли нам по Петербургу?

План у меня выстроился простой: до вечера займу её прогулкой, утром вернётся Киж, и там уже подумаем, как быть дальше.

— Даже не знаю, — девушка вздохнула.

Слишком много переживаний на неё разом навалилось, так что взгляд её угас, а румянец сменился бледностью.

— А чего дома сидеть? Заодно и пообедаем в какой-нибудь ресторации, для разнообразия.

Не прошло и получаса, как мы сели в дормез и укатили смотреть Петербург.