Дядя самых честных правил 6

Он посмотрел на меня, ничего не сказал, развернулся и пошёл к усадьбе. Спина его выражала презрение к технике, деланной магии и ко мне лично. И в то же время Лукиан обречённо горбился, понимая, что я сказал правду.

* * *Доделки шестиногого броненосца заняли ещё пару дней. Прохору пришлось менять конструкцию двух суставов на передних ногах, а я прикрутил к башне привод и увеличил ёмкость накопителей. Не успели «батарейки» полностью зарядиться, как опричники стали меня изводить просьбами отдать им машину. С горящими глазами они прослушали инструктаж, прочитали технику безопасности и принялись с остервенением гонять броненосец по полю. С ними же катался и Мурзилка — он укладывался на горячий накопитель эфира и лежал там весь день, даже ухом не дёргая при выстрелах.

Зарядившие дожди никого не смущали. Святогор месил грязь на поле, периодически бухало орудие, а я наблюдал за этим праздником жизни из ворот мастерской.

— Экую машину мы с вами соорудили, Константин Платонович, — качал головой Прохор, жуя соломинку и глядя на броненосца. — Как думаете, дойдёт она, если бы случилось, до Мурома?

— А чего не дойти, дойдёт.

— А до Москвы?

— Да и до Москвы, пожалуй. Только масло надо будет доливать в суставы.

— А до Петербурга, Константин Платонович, думаю, не дойдёт.

— До Петербурга?

Я улыбнулся, представив боевую машину возле Летнего дворца. Если таких броненосцев будет штук пять или десять, то никакая гвардия не сможет вякнуть. Заходи, бери что хочешь, сажай кого надо на государственные табуретки. Если, конечно, будет такое желание.

— До Петербурга, Прохор, пока ей рано идти.

Каждый вечер я проверял накопитель, и ни разу заряд эфира не опустился ниже половины. Ай да Урусов, ай да ёшкин сын!

— Константин Платонович! Константин Платонович!

В мастерскую ворвался запыхавшийся, мокрый от дождя Афонька.

— Что случилось?

— Там… Это…

— Афонька, отдышись и скажи нормально.

— Там. Приехала.

— Кто?

— Татьяна. Вся как барыня, в платье красивом…

Недослушав, я выбежал из мастерской. Не обращая внимания на дождь, кинулся по дороге к усадьбе, на ходу смахивая с лица капли. Птицей взлетел на крыльцо и рванул на себя входную дверь. В прихожей притормозил, глянул в зеркало и пригладил ладонью мокрые торчащие волосы. Сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая сердцебиение, и вошёл в гостиную.

Глава 30

Татьяна Алексеевна

Казалось бы, прошёл всего месяц, но Таня успела измениться. Неуловимо, в каких-то мелочах, вроде бы незаметных. Наклон головы, манера речи, улыбка, умение держаться за столом. Всё это складывалось, умножалось само на себя и делало её другим человеком. Та деревенская девушка, которую я впервые увидел полтора года назад, растворялась кусочком сахара в кипятке, из «гадкого утёнка» превращаясь в лебедя.