Дядя самых честных правил 2

Мне остаётся только коллекционировать механические диковинки, пытаться не спиться и остроумно колоть собеседников, постоянно меня жалеющих.

Чашка княжны опустела. Она хотела поставить её на стол, но кресло стояло слишком далеко. Я встал и без улыбки забрал чашку.

— Дома у меня кресло Сервьера, — княжна дёрнула уголком рта, — на колёсиках. С ним я не чувствую себя такой беспомощной, но его не возьмёшь в дорогу.

Дверь открылась. Вошёл Козявкин, на вытянутых руках неся птичью клетку, закрытую платком. Таня проскользнула вслед за ним и вернулась на своё место за моим стулом.

Княжна откинулась в кресле, улыбаясь с хитринкой.

— Механическая птица, Константин Платонович, как вы и хотели. Прошу, возьмите, она ваша.

Козявкин поставил клетку на стол, сдёрнул платок и тут же испарился из комнаты. Эк его княжна выдрессировала!

Я склонился над клеткой. Точно, птичка, золотой скворец. Вот ключик, которым заводится конструкция, торчит сбоку. Магическим зрением я пробежался по механизму. Нет, никакой магии, Знаков и Печатей, только шестерёнки и пружины. Бесполезная для меня игрушка, только Прохору отдать для забавы.

— Вы разочарованы, Константин Платонович?

Взгляд княжны буравил, как острое шило. Меня кольнула догадка — она знала, что я хочу получить магодвижитель, и специально привезла чисто механическую птицу. Вот зараза!

Неожиданно девушка подалась вперёд, держась за подлокотники."

"— Я знаю, что вам нужно, Константин Платонович, и у меня оно есть. Хотите выслушать моё предложение?

Глава 39 — Шар и колеса

Не ожидал такой хитрости от княжны, честное слово. Всё-таки её физическая немощь пробудила во мне сочувствие и заставила воспринимать как “несчастную девочку”. А это хищник не хуже той крокодилы, которая в рассказах моих крепостных уже достигла десятиметрового размера.

— Слушаю ваше предложение внимательно.

Я улыбнулся ей открыто и спокойно. Это мы ещё посмотрим, что она там напридумывала. Ни под какую грязную работу, интриги и прочие пакости я подписываться не собираюсь.

Княжна улыбнулась в ответ, немного нервно.

— Двадцать лет назад придворный маг австрийской императрицы Елизаветы Вольфенбюттельской сделал для неё специальное кресло на колёсах. Вроде маленького экипажа, в который впрягали особую механическую лошадь. Маленькую, размером с пони. Императрица с трудом ходила и часто пользовалась этим креслом.

— И вы хотите…

— Чтобы вы повторили это изобретение. Только лошадь пусть будет ещё меньше, размером с собаку. У меня, знаете ли, не дворец, а обычный особняк.

Она облизнула губы.

— А взамен я отдам вам дневники Иоганна Бернулли.

От удивления я закашлялся.