Дядя самых честных правил 12. Финал

В тот же момент «Кузнецов» зарычал, прыгнул к буфету и ударил Анубиса кулаком. Бывший Талант взвизгнул, загрохотал посудой внутри и исчез.

— Ах ты, сволочь!

Ударить плетью я не успел. В открытую дверь ворвался Кожемяка, мгновенно сориентировался и обхватил «Кузнецова», прижимая ему руки к туловищу.

— Вяжите, Константин Платонович! — он едва удерживал вырывающуюся тварь. — Или голову ему рубите!

— Голову всегда успеем.

Толстая эфирная нить выскользнула у меня из руки и спеленала «Кузнецова» в плотный кокон. Будто толстая гусеница, он извивался и мотал головой из стороны в сторону.

— Иван, отпускай.

Кожемяка разжал руки, и пленник с глухим стуком упал на пол, продолжая и там вяло дёргаться.

— Р-р-ры!

Из сада на кухню ворвался Анубис, взбешённый, как чёрт. От распирающего его гнева бывший Талант даже стал видимым для обычного человека. Кожемяка открыл рот, посмотрел, как шакалоголовый пинает ногами «Кузнецова», и пожал плечами.

— Успокойся, — я взял Анубиса за плечо. — Лучше скажи, что это такое.

Он ещё раз ударил странного мертвеца, рыкнул и взял себя в руки. Присел на корточки возле «Кузнецова», провёл над ним ладонью и шумно втянул воздух, принюхиваясь к запаху ночного гостя."

"— Плохой мер-ртвец, — вынес он вердикт. — Душу насильно пр-ривязали к мёр-ртвому телу. Никогда такого не видел.

К пленнику подошёл Мурзилка, понюхал, фыркнул и гордо удалился с кухни. Коту странный мертвец был неинтересен, а ветчину он уже доел.

— Павший?

— Он, — зло прорычал Анубис. — Беззаконие твор-р-рит.

— На его след встать сможешь? Надо узнать, откуда он пришёл.

Анубис снова принюхался, потыкал пальцем мертвеца и покачал головой.

— Не получится. Мертвец тухлый, и след такой же.

— Константин Платонович, — подал голос Кожемяка, — Кузнецов всё-таки наш. Его бы отпеть как положено и похоронить по-человечески. Всё же от руки врага умер, не своей волей поднялся.

— Твоя правда. Ну-ка, — я сел на корточки рядом с Анубисом, — давай освободим душу. Я оборву нити, которыми её к телу пришили, а ты её за грань уведёшь.

Шакалоголовый кивнул и выставил ладони, будто собирался что-то схватить.

— Если получится, спроси её там, что случилось и где.

Я сплёл из эфирной нити подобие ножа, добавив туда пару Знаков, и начал тыкать мертвеца, перерезая тонкие непонятные структуры.

«Кузнецов» дёргался от каждого тычка, мычал и смотрел прямо на меня. Но в глазах уже не было злобы, а только страдание и беззвучная мольба о помощи.

Последними я перерезал нити, которыми зашили мертвецу рот. И тотчас тело обмякло, и веки покойника закрылись. Анубис хлопнул перед собой в ладоши, и на мгновение душа Кузнецова стала видимой. Призрачный мужчина улыбнулся, кивнул мне и растворился в воздухе. А следом пропал и Анубис, отправившись проводить душу за грань.