Дядя самых честных правил 12. Финал

Вот только ростом он не удался, больше походил на ребёнка, и поведением тоже: Акеру баловался, корчил рожи и показывал язык Анубису, если тот был рядом.

Так вышло и на этот раз. Мурзилка устроился за столом, внимательно наблюдая, как я колдую над бутербродами для себя.

— Мя!

— Кусочек ветчины?

— Мяу!

— Два, понял. Куриную грудку тоже класть?

— Мя!

— Сыр?

— Фыр!

Я водрузил на стол две тарелки и уселся напротив кота.

— Приятного аппетита, Мурза.

Кот не стал мне отвечать и занялся едой. А я открыл книгу, взял бутерброд и отключился от мира.

Трак-трак-трак!

Мы с котом не сразу поняли, откуда доносится звук. Будто скребли железом по железу самым противным образом. Я отложил книгу и потянулся к «ловчей сети». Мгновение — и весь особняк предстал у меня перед внутренним взором.

За дверью, отделявшей кухню от сада, стоял человек. Слегка пошатывающийся, будто пьяный, он тыкал ключом в замок, пытаясь попасть в скважину. Вроде ничего удивительного: ну, загулял один из опричников и поздно вернулся в посольство через чёрный вход. Вот только я никак не мог опознать этого человека — «ловчей сети» он казался каким-то серым, будто выцветшим.

Трак-вжик-чики-чики!

Он всё-таки сумел вставить ключ, повернул его и открыл дверь. Свет осветил человека, стоящего за порогом, и я от удивления моргнул.

— Кузнецов⁈

Он не ответил и, пошатываясь, вошёл в дом. Мурзилка оскалился, выгнулся дугой и зашипел на ночного гостя. Кожа его была пепельной, словно у покойника. Глаза неприятно белёсые, смотрящие прямо перед собой. Волосы на голове неаккуратно обрезаны, словно их кромсали ножом. И самое жуткое, губы у него были зашиты толстой суровой ниткой.

— Ёшки-матрёшки!

Уронив бутерброд и бросив книгу, я вскочил со стула.

— Что ты такое⁈

Чем дольше я вглядывался в ночного гостя, тем больше меня охватывало недоумение. Он не был живым, насколько я мог судить. Но и мёртвым его тоже нельзя было назвать. Кузнецов будто застрял посередине между жизнью и смертью, превратившись во что-то донельзя странное.

Покачнувшись, он перевёл взгляд на меня, выставил перед собой руки и шагнул вперёд. Не задумываясь, я взмахнул ладонью, вытаскивая эфирную плеть, и хлестнул ею Кузнецова.

Ничего! Бич, рассекающий смертную плоть, ничего не смог сделать «Кузнецову», только отбросил его назад. Он ударился о стену, глухо захрипел и снова двинулся в мою сторону шаркающими шагами.

Удар! Ещё удар! «Кузнецов» отлетел к стене, и я сбил его с ног. Мурзилка яростно шипел на ночного гостя, но в драку ввязываться не спешил, так же, как и я, не понимая, с чем мы столкнулись.

— Анубис!

«Кузнецов» опять вскочил и дёрнулся в сторону, уходя от плети.

— Анубис, где тебя носит⁈

В буфете, слева от странного мертвеца, зашуршало, дверцы приоткрылись, и показалась шакалья голова.