Дядя самых честных правил 11

— Сеньор Зорро! — она схватила меня за руку. — Спасибо! Спасибо! Я всем расскажу, что вы вернулись!

И бросилась прочь из переулка, быстро исчезнув в темноте.

— Что? — Киж закашлялся. — Как она вас назвала?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Может, привиделось что-то. Давай закончим с этими сеньорами и уберёмся отсюда.

Киж вопросительно глянул на меня и провёл ладонью по горлу.

— Обойдёмся без крайних мер.

Не убирая шпагу, я двинулся вперёд. Толстяк уже перестал визжать и тёр ладонями лицо, пытаясь убрать остатки эфира. Но это не помешало ему увидеть обнажённый клинок.

— Нет, сеньор! Нет! — он вскинул руки. — Сеньор, не надо меня убивать! Даю слово, я больше не буду так делать! Бесы попутали, это всё бесы!

— Кого ждём? — я указал шпагой на торчащее пузо. — Мальчика или девочку?

— Что⁈ Я не… — толстяк несколько раз моргнул, пытаясь вникнуть в мои слова. — А! Сеньор шутит! — он залился угодливым смехом. — Очень смешно, сеньор!

Его товарищ так и не поднялся. Как упал на землю, так и остался лежать. Я уж было подумал, что он ударился головой и помер, но услышал тихое похрапывание. Вот уж действительно бог бережёт пьяных и убогих.

— Отпустите меня, сеньор! — принялся канючить толстяк. — Не надо меня убивать, прошу. У меня осталась старушка-мать, для которой я единственный кормилец и утешение в старости.

— Это она научила тебя нападать на женщин в тёмных переулках?

— Бесы! Я же говорю — бесы попутали! Обещаю: завтра же пойду в церковь и исповедуюсь во всём!

— Ну, если так, — я усмехнулся, — то тебя стоит отпустить.

— Да, сеньор! — он часто закивал, тряся двойным подбородком.

— Но чтобы ты не забыл о своём обещании, я оставлю тебе маленькое напоминание.

Резко взмахнув шпагой, я нарисовал на пузе толстяка символ «Z».

— А-а-а!

Он вскрикнул, схватился за живот и свалился на землю. Завывая и что-то бормоча по-испански, он скорчился, поджав ноги.

— Эк вы его, Константин Платонович, — уважительно протянул Киж. — С такой раной он долго мучиться будет.

— Дмитрий Иванович, не считай меня садистом. Там всего лишь царапина на коже.

— А чего он так орёт, — Киж искренне удивился, — будто вы ему кишки выпустили?

— Можешь спросить, если хочешь. — Я кинул шпагу в ножны. — Всё, уходим. Мне надоел этот балаган с дурными актёрами.

Оставив завывающего толстяка и его храпящего подельника в переулке, мы с Кижом двинулись дальше.

— Так вы ему просто чиркнули по животу? — не унимался Киж. — Может, от очень быстрого удара такой эффект? Или вы магии добавили?

— Эфира добавил, — признался я, — и нарисовал вот так.

Пальцем я обозначил в воздухе символ «Z».

— Так у него Талант отнялся, да⁈

— На месте Талант, слишком просто было бы так его изгнать. А вот колдовать он пару деньков не сможет, пока эфир не выдохнется.