Дядя самых честных правил 11

Никто не пытался нас задержать, не преследовал, и даже Талант хозяина не отслеживал наш маршрут. Так что, оказавшись на улице, я дёрнул за «ниточки» и деактивировал расставленные днём раньше «сюрпризы». А то пройдёт месяц-другой, Знаки разрядятся и полыхнут от случайной флуктуации эфира. И, как всегда бывает, под удар попадут не испанские вояки, а случайные люди. Незачем плодить лишнее зло в мире, где и так полно несправедливости.

— Константин Платонович, — окликнул меня Киж, — ваша маска.

Во время визита к маркизу я так её и не снял. Он опознал меня по ауре фальшивого Таланта, а моё лицо его не сильно интересовало. А я за разговорами забыл о маске и так и просидел в ней весь вечер. Только после напоминания Кижа я обнаружил, что «зеркальные» Знаки исчезли. Похоже, их просто «сдуло» Талантом маркиза, убив хитрую маскировку.

— Ничего страшного, — я махнул рукой, — и так дойти можно. Мы всё равно сегодня больше встреч не планировали.

Но как это бывает, если ты не планируешь встречу, то это не значит, что она не планирует с тобой случиться. Стоило нам пройти десяток шагов, как из тёмного переулка донёсся сдавленный тонкий крик.

— Нет, сеньоры! Нет!

— Не трепыхайся, птичка, — пробасил в ответ пьяный голос. — От тебя не убудет!

Два мужских голоса заржали.

— Нет! Меня ждёт муж!

— Тихо, я сказал. — Послышался звук шлепка. — Если будешь вопить, мы тебе попортим мордашку. Поняла?

Мы с Кижом переглянулись и, не сговариваясь, свернули в переулок. Почти на автомате я зачерпнул эфирной «пряжи» и сплёл над головой «светлячок» из Знака Огня. Переулок осветился, и в пяти шагах мы увидели двух испанских вояк, прижавших к стене молодую женщину. Крестьянку, судя по одежде, с искажённым страхом лицом и блестящими влажными дорожками на щеках.

— Шта⁈

Вояки обернулись, щурясь от света, но не выпуская свою жертву.

— Сеньоры, — Киж шагнул вперёд, — мне кажется, что вы неучтиво обращаетесь с дамой.

— Проваливай! — грубо гаркнул нам в ответ один из них.

Я добавил эфира в «светлячка», заставив вояк прищуриться от яркого света. Их фигуры показались мне больше комичными, чем опасными. Один, низкий и тощий, с трудом стоял на ногах, цепляясь рукой за стену. Другой, с круглым полным лицом и огромным пузом, наоборот, держался бодрячком, но глаза были совершенно пьяными.

— Проваливайте, я сказал! Или мы вас уре… арестуем!

Толстяк попытался махнуть в нашу сторону рукой и чуть не выпустил женщину.

— Плохая, очень плохая идея, — осклабился Киж и опустил руку на эфес палаша.

— Держи её, — толстяк толкнул бедняжку своему товарищу, едва не упавшему от привалившего «счастья», и развернулся к нам всей тушей. — Так-так, кто тут у нас? Местные дворянчики! Да ещё и со шпажонками. Ой-ой, боюсь-боюсь!

Он расхохотался и пузо заколыхалось огромным шаром.