Дядя самых честных правил 11

К её счастью, я всё-таки не «травинка», а «спасательный круг», брошенный с боевого фрегата.

— Вы же поможете, Константин Платонович? Вы для этого сюда приехали?

Я усадил её на диванчик и жестом приказал Шешковскому подать стакан воды. Начальник Тайной экспедиции тут же зайцем метнулся к столику с графином.

— Выпейте, Екатерина Алексеевна.

Он волнения у императрицы зубы несколько раз стукнули по хрусталю.

— Вы…

— Я прибыл именно для этого. — Я посмотрел на её красные глаза, слегка затуманенные от усталости. — Вам больше не о чем беспокоиться, Екатерина Алексеевна. Лучшее, что вы можете сейчас сделать, это успокоиться, а ещё лучше — поспать.

— Простите, Константин Платонович, за мои ошибки! — Екатерина цеплялась за мою руку, будто маленькая девочка за взрослого старшего брата. — Я всё исправлю, обещаю! Я умею быть благодарной!

Времени на долгие уговоры у меня не было, так что я сделал проще. Вытащил из кобуры small wand и одним росчерком нарисовал в воздухе Знак Покоя. Как и все ментальные Знаки, он действовал очень слабо, и усыпить им человека было почти невозможно. Но императрице его хватило: её взгляд потух, веки стали закрываться, и она откинулась на спинку дивана. Секунда — и она заснула.

Оставив императрицу в руках трёх ближайших фрейлин, не сбежавших в сложный момент, я отозвал в сторону Шешковского и спросил шёпотом:

— Где наследник?

— В соседних покоях. Я провожу вас.

Павла я нашёл в помрачённом состоянии сознания. Его била лихорадка, он весь горел от жара, а взгляд метался из стороны в сторону. Я расстегнул рубашку на его груди и под хмурым взглядом Шешковского нарисовал на коже наследника небольшой Знак Тау. Из тех, что Таня и Марья Алексевна успели исследовать и научиться пользоваться. Мне его выдали как средство первой помощи, и здесь он был как раз к месту. Через пять минут юноша перестал дрожать, дыхание его выровнялось, и он даже начал приходить в себя.

— Константин Платонович? — слабо протянул он. — Это вы?

— Я, мой друг. Спите, сейчас это для вас лучшее лекарство."

"Дождавшись, когда он заснёт, я передал его на попечение слуг и уединился с Шешковским для разговора.

— Нам предъявили ультиматум, — рассказывал он. — Екатерина Алексеевна и Павел Петрович должны подписать отречение и принять постриг в одном из монастырей. Если императрица откажется, они обещают взять дворец штурмом. Нам дали время до рассвета.

— Где войска, Степан Иванович? Почему здесь одни преображенцы? Да и те практически уничтожены.

— Остальная гвардия была отправлена на подавление восстания на Урал. Два линейных полка уже идут к столице, но эфирные дороги заблокированы, и они будут здесь только через сутки.

Оставшиеся подробности и главарей бунтовщиков я уже знал, и Шешковский не рассказал мне почти ничего нового.