Дядя самых честных правил 11

Киж легко отыскал покои наследника, но не спешил показываться Павлу на глаза. Вместо этого он покрутился среди его окружения, послушал разговоры и, к своему удивлению, узнал последнюю новость. Императрица собиралась женить Павла на европейской девице Августе Вильгельмине Луизе Гессен-Дармштадтской. На что Киж только недовольно поджал губы: князя Алеутского на свадьбу, уже назначенную, не пригласили.

Павел придерживался странного для придворной жизни распорядка. Вставал он рано, а в десять часов вечера уже ложился спать. У придворных, привыкших к балам за полночь, подобное поведение вызывало непонимание. А вот Кижу, наоборот, такая привычка оказалась более чем удобна. Он просочился в спальню к наследнику и устроился в углу, дожидаясь, пока тот останется один. А когда последние придворные вышли, а Павел улёгся в постель, уселся в кресло у окна и сбросил «плащ».

— Кто вы, сударь? И что здесь делаете?

Сухо щёлкнул взводимый курок. Наследник, сидя на кровати, недрогнувшей рукой целился в мертвеца.

— Добрый вечер, Павел Петрович. Вы не узнаёте меня?

Павел прищурился, разглядывая в полутьме лицо Кижа.

— Когда-то вы обещали сделать меня графом, чтобы я не расстраивался, проиграв вашей армии оловянных солдатиков.

— Вы… Ты… Дмитрий Иванович!

Выронив «громобой», Павел бросился к Кижу и обнял его.

* * *"

"Они разговаривали почти до самого утра. Павел оказался страшно одиноким человеком, у которого почти не было настоящих друзей. Были верные, были преданные, были лизоблюды и подхалимы, но душевной близости не возникало ни с кем. Одиночество на вершине, как сказал сам Павел, где место есть только для одного. А в лице Кижа он нашёл благодарного собеседника. Мертвец умел слушать и не стеснялся высказывать своё мнение, не льстя и не юля.

Но в конце концов разговор дошёл и до князя Алеутского.

— Он предал меня, — Павел набычился. — Спелся с матерью и…

— Это не так.

— Не выгораживай его!

— Разве ты забыл? Мёртвые не могут лгать.

Павел недовольно засопел, буравя Кижа хмурым взглядом.

— Тогда зачем он это сделал? Панин должен был вернуть мне престол. Я законный император!

Киж сухо, совершенно без эмоций, рассказал о мести за Сашку всей масонской братии.

— Всё равно! Он не должен был этого делать!

— Скажи, — Киж горько усмехнулся, — а кем бы ты стал, если бы Панин посадил тебя на престол?

— Императором, конечно!

— Или его послушной марионеткой?

— Что⁈ Я стал бы императором и…

— И все бы стали тебя слушаться, потому что ты надел корону? А на чьей стороне была бы гвардия?

— Гвардия подчиняется императору!

— Ой ли? Вспомни, как взошла на престол твоя мать. Подчинялась ли гвардия твоему отцу?

— А…

Павел поморщился. Хотел сказать что-то, задумался и закрыл рот. Он молчал несколько минут, напряжённо думая.