Дядя самых честных правил 11

Сразу будет заметно, если он занервничает, да и Талант всегда «рябит», когда носитель откровенно лжёт.

— Зачем вы меня вызвали, князь? — испанец не выдержал молчания. — Я уже говорил вам, что не нарушал клятву. И даю слово, не знал, что Ксения Петровна ваша племянница.

По всем признакам выходило, что де Суньига говорит правду. Или он настолько искусный лжец, что не выдаёт себя даже на магическом плане.

— Предположим, — я прищурился, буравя его взглядом. — Но мне всё равно ваше поведение кажется странным.

— Чем именно? Я не совершал ничего предосудительного.

— Как сказать, как сказать. По мне, так странно, что мужчина в возрасте пытается завести роман с юной девушкой, изображая романтическую натуру.

Де Суньига обиженно поджал губы.

— Не такой уж я и старый.

— Сколько вам лет?

После неловкой паузы испанец буркнул:

— Двадцать семь.

— Сколько⁈

— Двадцать семь, — повторил он, — с половиной.

Я внимательно оглядел его ещё раз и «сетью», и обычным зрением. Ну да, организм действительно молодой, а не «хорошо сохранившийся», как я решил вначале. Лицо же испанца лишь казалось старым из-за особенностей внешности. Вдобавок «морщины» около глаз и уголков рта оказались лёгким мороком, практически незаметным магическому зрению. А жуткие усища только усиливали впечатление, добавляя ему лишний десяток лет.

— Вы специально носите такие усы, чтобы казаться старше?

Де Суньига пожал плечами.

— Приходится, князь. Боевому магу сложно добиться уважения нанимателя, если ему меньше тридцати. Ведь «мальчишке» можно заплатить меньше. — В его голосе послышался язвительный сарказм. — Слишком жирно ему будет получать столько же, сколько уважаемые ветераны. А что «мальчишка» сделал всю работу, так кто это оценит? Главное же — титул и надутые щёки, а не дела.

— Отлично вас понимаю, де Суньига, — не удержавшись, я рассмеялся. — В университетских кругах такая же «здоровая» атмосфера: авторитет измеряется годами на кафедре и количеством монографий, а не знаниями.

Он вздохнул и развёл руками.

— Я ведь говорил, что не гранд, а простой идальго. Так что приходится использовать любые уловки.

— Ладно, будем считать, что разобрались с вашим возрастом. Осталось решить, что же мне с вами делать.

Во взгляде испанца появилась решимость.

— Ваша светлость, я люблю Ксению Петровну. И собирался просить у её отца благословить наш брак.

— Собирались? А сейчас передумали?

— Сейчас я вижу, что этот брак в первую очередь зависит от вас.

— Есть такое дело, — я усмехнулся. — Скажите, де Суньига, насколько велика ваша решимость добиться Ксении Петровны?

Мы встретились взглядами и несколько секунд смотрели друг на друга.

— Я встретил женщину, за которую не жаль отдать всё, что имею.