Дядя самых честных правил 11

Начал выцарапывать картинки со всеми пикантными подробностями и как-то втянулся. Сначала ерунда получалась, но мне было так скучно, а времени так много. Вот я и набил руку, пока вас дождался.

Уточнять, что именно Киж изображал на стенах внутри пирамиды, я не стал. Зная его характер, можно было точно сказать — ничего приличного там наверняка не было. А египетским божкам вовек не отмыться от позора, когда археологи обнаружат эти «картиночки».

* * *В остроге нас встретили как героев. Раненые, отправленные сюда раньше, не стеснялись в выражениях и рассказывали настоящие небылицы про сражение с кожеходильцами. Ну и приехавшие со мной опричники тоже подлили масла в огонь, без зазрения совести привирая и выдумывая. Особенно выделяя, какой их князь великий колдун и бесстрашный воин. Схватка с Санглие, которую они вообще не видели, превратилась в настоящее побоище, от которой тряслись горы, а врагов было до края горизонта. И что удивительно, им охотно верили и смотрели на меня со смесью восхищения и опаски.

По некотором размышлении я не стал запрещать эти разговоры. Подобные байки могут оказаться очень даже полезны — не все индейцы были рады видеть здесь русских поселенцев, особенно племена, живущие за Скалистыми горами. Но слухи до них доберутся рано или поздно и охладят горячие головы.

Впрочем, со своей стороны, я отметил всех участвовавших в этом походе. С помощью Еропкина устроил всенародное гуляние, где наградил опричников именным оружием. Объявил, что беру семьи погибших под своё крыло, а раненым назначил повышенное содержание. Не обошёл и жителей острога, освободив их от налогов на этот год. Суммы там не слишком большие, не обеднею, а поддержать их стоило после случившегося кризиса.

В день моего отъезда в Ангельскогорск, в острог Розовый прибыл поезд с Алеутщины. А на нём пассажир, которого я совершенно не ждал увидеть.

— Александр Васильевич! Какими судьбами?

Суворов шутливо поклонился.

— Я же обещал, Константин Платонович, что приеду в ваше княжество и буду служить опричником. — Генерал улыбался, но его глаза оставались абсолютно серьёзными. — Со службы меня отставили, даже форму запретили носить. Может, хоть здесь пригожусь.

Мы тепло обнялись.

— Нет уж, дорогой мой, так не пойдёт! Твоим талантам я найду применение получше. Вели перенести багаж в мой поезд, поедем вместе.

Я искренне был рад видеть старого боевого товарища. Не только из-за того, что получил опытного боевого генерала. Он искренне мне нравился как человек: лёгкий, свободный от всякого чванства и спеси. Так что даже если он откажется принять командование, мне будет приятно иметь рядом такого светлого и остроумного человека.

Прежде чем мы уехали, у меня состоялся ещё один забавный разговор. На этот раз с проводником Ункасом.