Дядя самых честных правил 11

— Хозяйка думает по-другому.

Анубис пожал плечами.

— Все могут ошибаться, даже бессмертные.

Я не стал уточнять, кого он имеет в виду: себя или Хозяйку. На мой вкус, бессмысленно говорить о далёком будущем, до которого ещё надо дожить. А как показала практика, всё может перевернуться с ног на голову ещё не один раз. Анубис понял моё настроение и сменил тему.

— Мне надо восстановить силы, — буркнул он с лёгкой просящей ноткой. — Я не смогу всё время быть рядом в зримом облике.

— Без проблем. Не думаю, что здесь много работы для тебя. Как тебя позвать, если понадобишься?

— Сам почувствую и приду.

— Годится, — я хлопнул его по плечу. — Рад, что ты живой, дружище.

— Я тоже, — Анубис показал клыки, — так гораздо лучше.

Он уже собирался уходить, когда я спросил:

— Почему ты вернулся ко мне, Анубис? Ты ведь мог уйти куда угодно и спрятаться от взгляда Хозяйки.

Анубис ответил не сразу, будто раздумывал над ответом.

— Ты единственный друг, — наконец сказал он. — Других не осталось.

Не говоря больше ни слова, он обернулся чёрным шакалом и бегом кинулся к холмам.

* * *Возвращались мы без приключений. Подобрали опричников и поехали той же дорогой в острог, без спешки, но и не отвлекаясь на местные красоты. Анубис, кстати, всё-таки был всё время рядом, сопровождая отряд в виде чёрного шакала. Но видеть его могли только я и Киж, который был не слишком этим доволен. Пришлось напомнить ему, что я не потерплю таких конфликтов.

— Я всё понял, Константин Платонович, не стоит повторять. Драки не будет, обещаю.

— С чего вообще ты на него взъелся?

Киж пожевал губами и нехотя признался:

— Это ведь он меня поднял своей силой. У нас сродство сильное, почти как кровная родня. А он ведёт себя, будто не знает, кто я такой. Ай, не берите в голову! Это так, ерунда и глупости.

Махнув рукой, Киж ударил лошадь пятками, прибавляя ходу и заканчивая неприятный для себя разговор.

Единственным местом, где отряд задержался, стала могила погибших в бою с кожеходильцами опричников. Живые захотели помянуть своих товарищей, и я не счёл себя вправе им отказывать.

Меня снова поразили портреты, которые изваял на скале над могилами Киж. Никогда бы не подумал, что у него имеется ещё и дар скульптора.

— Дмитрий Иванович, а скажи мне, пожалуйста, — не выдержал я, — где ты так мастерски научился работе по камню? Или в тебе внезапно открылся талант?"

"— Ой, Константин Платонович, да какой талант? Просто много-много практики от нечего делать, — Киж усмехнулся. — Я десять лет сидел в этой мерзкой пирамиде, а с развлечениями, сами знаете, там негусто. Сначала сам себя в карты обыгрывал, потом разложил все пасьянсы, какие знал. А потом как-то глянул на стены и решил записать всё, что думаю о египтянах и их божках. Написал, подумал, что могут русский язык не понять.