Диверсант № 1

– Слушаю вас… – ответил немолодой и прокуренный женский голос.

– Алло! – старательно изображая мягкий и певучий арабский акцент, сказал он. При этом смесь английского произношения с утрированным арабским звучала хорошо. – У вас сегодня напечатали интервью с Джошуа Гольдрайхом.

– По какому поводу интервью?

А он-то сам по наивности полагал, что это всем хорошо известно…

– По поводу взрыва казино.

– Так, и что? – в прокуренном голосе проскользнула заинтересованность.

– Этот Гольдрайх и взорвал казино вместе с двумя арабами – женщиной и ее сыном. Сейчас он сбежал. Ищите, если сможете… Вы меня поняли?

– Кто передал сообщение?

– Я.

И он отключил трубку, чтобы никто не смог позвонить ему. Трубка куплена по его поручению еще в Филадельфии одним из клерков конторы «Гольдрайх и сын». Неизвестно, на чье имя, потому что сам Джошуа не давал никаких документов. И пусть теперь ищут по номеру, если смогли его зафиксировать.

Расписание движения висело на двери. Джошуа включил верхний свет, чтобы рассмотреть строчки мелкого текста. Взглянул на часы. Ближайшая остановка скоростного поезда через два часа в Ле-Крезо.

Там он и выйдет. Это вызовет дополнительные подозрения, и будет очень смешно…

3"

"В дверь опять постучали. Словно она закрыта. Люди Столбова уважение к своему шефу проявляют стабильное. Помешать боятся. Раньше эти же люди или такие же, только чуть-чуть постарше, были с ним ровней и так же держались. Сейчас он поднялся над теми, кто рядом, и его зовут по имени-отчеству.

Сам Столбов-младший тяжеловесной походкой вышел к дверям из соседней комнаты с какими-то бумагами в руках и, судя по всему, пытался разобраться в них прямо на ходу. Он даже очки надел, чего обычно не любил делать на людях, точно так же, как стеснялся носить очки Тихонов.

Приехал Заяц. Тот самый парень, которого Тихонову всегда хотелось назвать Медведем. Раньше Виктор Петрович думал, что Заяц – это кличка, а фамилия, скорее всего, Зайцев или Зайков. Спрашивать было неудобно, и он по старым связям заглянул в досье областного управления МВД. Оказалось, что Заяц – это фамилия. У парня две ходки. Первая по хулиганке – двести шестая статья, как она раньше называлась, пункт три, значит, какая-то драка с тяжелыми телесными повреждениями. Вторая за разбой. Оба раза от звонка до звонка на зоне. Тогда же, одновременно, Тихонов перебросил к себе на домашний компьютер досье и на всех других из близкого окружения Столбова. Картина примерно такая же. Сам Алексей Владиленович среди них выдвинулся не «славным прошлым», а современными организаторскими способностями. И образованностью. Институт он почти закончил.