Диверсант № 1

– Дочитай, пока меня «пытать» будут… Выскажи соображения. Если что-то непонятно, запрашивай с грифом «срочно» от моего имени. Так быстрее пройдет.

Хлопнул замок входной двери.

Александр уже познакомился с двумя первыми сообщениями и потому отодвинул их на край стола. Прочитал сначала те страницы, что первоначально отложил для него комиссар. Печально взглянул сначала на телефон, потом на монитор компьютера, вздохнул – сообщения не было, и взялся за оставшиеся.

После предположения Гольдрайха о возможном взрыве туннеля и о том, что он видел в Шамони арабскую террористку мадам Лальер с сыном-помощником, комиссар Рано подняла на ноги всю полицию Шамони. Но пресловутых арабов найти не удалось. Вечером того же дня, во время встречи с комиссаром, Гольдрайх высказал предположение, что они были в Шамони проездом, отправляясь в Италию. И, возможно, попытаются взорвать туннель с той стороны. Он откровенно издевался над женщиной-полицейским, но Рано почему-то изъявляла желание подчиняться предположениям Джошуа и отправилась в Италию, чтобы подключить к поискам итальянских карабинеров. Туннель был блокирован с двух сторон. Итальянцы намучились со своими «красными бригадами» и чужих террористов им только не хватало. При посадке на многочисленные рейсовые и экскурсионные автобусы в той и в другой стране люди в штатском, затесавшись в толпу, оглядывали каждого, отыскивая арабов. Возникло несколько скандалов, когда задерживали совершенно посторонних людей, имевших некоторое сходство с мадам Лальер.

Комиссар Рано предупредила Джошуа Гольдрайха – если он купит билет на автобус и не поедет и в это время произойдет взрыв, то он станет первым подозреваемым в пособничестве террористам. Тем не менее Гольдрайх билет купил, но на посадку не явился. И автобус, естественно, взорвался в туннеле, повредив еще несколько автомобилей. Число жертв достигло пятидесяти человек. В ответ на предъявленное голословное обвинение Джошуа только улыбался и радостно высказал встречное предположение, что мадам Лальер пытается уже трижды взорвать именно его, Джошуа Гольдрайха. Причину такой нелюбви к себе он предположить не мог. Но логика во всей этой истории просматривалась очевидная. Таким образом возникла совершенно новая версия, которая так и осталась рабочей, не найдя ни подтверждения, ни отрицания. За Гольдрайхом неделю бессмысленно ходили тайные агенты французской полиции, то ли оберегая от террористов, то ли подозревая его в терроризме, а через неделю он улетел домой.

В течение последующих трех лет Джошуа Гольдрайх выпал из поля зрения французской полиции, и только Интерпол время от времени интересовался им, проверяя причастность к тем или иным событиям.