Диверсант № 1

Интонации такие, какими обычно секретарь отвечает заученными фразами, когда старается и вести себя культурно, и свою миссию цербера выполнить.

– Меня зовут Доктор Смерть.

Доктор специально назвался. Знал, как шокирует в первый момент его прозвище. Так и получилось – пауза затянулась, а телефон работал, давая спутнику лишнее время на фиксацию объекта.

– Запоминающееся имя! – сказали наконец. – По какому вопросу?

– Мне необходимо кое-что передать ему.

– Можете сказать мне, я передам Алексею Владиленовичу.

– Мне нужно передать лично. Из рук в руки. Я из Москвы к нему прилетел.

– К сожалению, это сейчас невозможно. Где вы сейчас находитесь?

– Неподалеку. Столбов знает мою фамилию.

– Я сообщу о вашем звонке Алексею Владиленовичу.

– Я позже перезвоню. Или сам к вам зайду.

– Куда?

– К вам.

– Вы не застанете нас в офисе.

– Я найду.

– Едва ли… Не тратьте время.

Доктор даже трубку не убрал, только сложил ее, дожидаясь звонка из Москвы. Звонок прозвучал уже через минуту. На связь вышел Басаргин.

– Доктор! Перехватили. Первый звонок еле-еле успели засечь. Разговаривали с дороги. Машина движется в сторону Челябинской области.

– Не в Казахстан?

– Нет. Должно быть, транзитом через Челябинск, в Уфу спешат. Но всегда имеют возможность свернуть в сторону Казахстана. Могут и из самого Челябинска свернуть, чтобы ехать через Троицк. Это терпимо пока. Второй звонок… Будь осторожнее. Машина… В Верхнетобольске… Вот сейчас… Стас увеличивает карту… Стоят в сотне метров от дома, из которого ты звонишь. Судя по всему, микроавтобус. Наверное, та самая «Газель». Спрятались в кустах у дороги. От тебя на запад и минут на десять севернее.[28] Возможна засада. Ориентируйся.

– Я понял. Действую.

– Обрисуй ситуацию.

– Чуть позже. Я сам позвоню. Сообщите Астахову, чтобы выставил по мере возможности заслоны на границе с Казахстаном. Пусть пограничников предупредит, а еще лучше местных казачков. Они всегда в бой рвутся. Это как раз работа для них.

– Нельзя. «Ангелы» их просто перебьют.

– И такое может быть. Здесь они не церемонились.

Не успел он убрать трубку, как в комнату без звука, будто привидение, вошел Сохатый. Даже скрипучая входная дверь, пропуская его, не подала голоса. Сохатый молча бросил на пол две маски «ночь» и прислонил к стене три помповых ружья и два автомата Калашникова. Почти одновременно убрал от лица руки и поднял голову Столбов. Лицо красное, глаза красные, почти ничего не соображающие. Но начал прислушиваться и присматриваться к происходящему. Это уже лучше. А присмотревшись, спросил:

– Где мои парни? – Голос сиплый, язык ему почти не желал повиноваться.

– Зайца волки порвали, мои люди повезли в больницу. Два ножевых ранения. Еще один мертвый валяется в кустах.